Телефон
+7 (903) 280-70-70
Практика судов об уклонении от уплаты налогов - дела, документы, решения, защита, представительство » Статья 199.2 УК РФ » Дебиторская задолженность по правилам бухучета есть актив предприятия, указана в пп.6 п.5 ст.47 НК РФ как «другое имущество»; крайней необходимости не было. Апелляционное определение Вологодского областного суда от 14.04.2022 № 22-463/22

Дебиторская задолженность по правилам бухучета есть актив предприятия, указана в пп.6 п.5 ст.47 НК РФ как «другое имущество»; крайней необходимости не было. Апелляционное определение Вологодского областного суда от 14.04.2022 № 22-463/22

14 апрель 2022
126

Судебная коллегия по уголовным делам Вологодского областного суда в составе председательствующего судьи Фабричнова Д.Г., судей Шевцова Ю.С. и Викторова Ю.Ю., при секретаре Отопковой О.М., с участием прокурора отдела по обеспечению участия прокуроров в рассмотрении уголовных дел судами прокуратуры Вологодской области Битарова В.М., осужденного Ш-ва М.В., его защитника – адвоката Шамаева С.Г., рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Шамаева С.Г. в защиту интересов осужденного Ш-ва М.В. на приговор Сокольского районного суда Вологодской области от 26 января 2022 года в отношении Ш-ва Михаила Валерьевича.

Заслушав доклад судьи Вологодского областного суда Фабричнова Д.Г., выступления прокурора Битарова В.М., осужденного Ш-ва М.В. и его защитника Шамаева С.Г., судебная коллегия

у с т а н о в и л а :

Приговором Сокольского районного суда Вологодской области от 26 января 2022 года Ш-в Михаил Валерьевич, <ДАТА> года рождения, уроженец <адрес>, судимый 11 февраля 2019 г. Сокольским районным судом Вологодской области по ч. 2 ст. 199.2 УК РФ к штрафу в размере 300 000 рублей (штраф уплачен 29 марта 2019 г.), осуждён по ч. 2 ст. 199.2 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к штрафу в размере 350 000 рублей.

Мера пресечения на апелляционный срок Ш-ву М.В. не избиралась.

Отменён арест, ранее наложенный на имущество Ш-ва М.В., - на автомобиль марки «Тойота Лэнд Крузер 200» стоимостью 3 285 560 руб.

Принято решение по вещественным доказательствам.

Приговором суда Ш-в М.В. был признан виновным в сокрытии денежных средств и имущества организации, за счёт которых в порядке, предусмотренном законодательством РФ о налогах и сборах, должно быть произведено взыскание недоимки по налогам, сборам и страховым взносам, в особо крупном размере.

Преступление было совершено в период с 20 сентября 2017 г. по 1 октября 2019 г. в г. Соколе Вологодской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

Свою вину в совершении преступления Ш-в М.В. признал частично.

В апелляционной жалобе в защиту осужденного адвокат Шамаев С.Г. выражает несогласие с приговором, считает, что он не основан на законе. При вынесении приговора суд не учёл, что Ш-ву М.В. были поставлены в вину действия, которые явились следствием продолжаемой деятельности во исполнение умысла, возникшего ещё в 2016 году. Правовая оценка этому умыслу и всем действиям Ш-ва М.В., которые были произведены для его реализации, была дана приговором Сокольского районного суда от 11.02.2019 г. Этим приговором Ш-в М.В. был осужден по ч. 2 ст. 199.2 УК РФ за сокрытие денежных средств ОАО «... в период с 25.08.2016 г. по 19.09.2017 г. Приговором от 26.01.2022 г. Ш-в М.В. был осужден за тождественные действия, совершенные в период с 20.09.2017 г. по 01.10.2019 г. Таким образом, новый умысел у Ш-ва М.В. возник 20.09.2017 г., что из обвинения не вытекает. Свою деятельность по написанию писем Ш-в М.В. начал в 2016 г. и закончил её в мае 2018 г. В значительной части оба обвинения повторяются, в том числе в перечислении действий налоговой инспекции и судебных приставов. О единстве действий Ш-ва М.В. свидетельствует тот факт, что перечисление денежных средств вменяется от одних и тех же контрагентов: МУП «...», ООО «...». Таким образом, следственные органы произвольно разбили единое деяние Ш-ва М.В. на 2 тождественных преступления.

Суд необоснованно отклонил доводы защиты о том, что Ш-в М.В. действовал в состоянии крайней необходимости. Его действия были вызваны не корыстными или иными противоправными мотивами, а желанием сохранить бесперебойное снабжение жителей <адрес> отоплением и горячей водой. Ш-в М.В. был поставлен в ситуацию, когда с него требовали вырабатывать тепловую энергию, чтобы обеспечивать теплом и горячей водой четверть <адрес>: жилой фонд, школу, 2 детских сада, дом престарелых, амбулаторию. Ресурсоснабжающие организации требовали оплаты за поставленные для котельной газ и электроэнергию, угрожая отключением их подачи. Данный факт подтверждается показаниями свидетелей Свидетель №29, Свидетель №21, Свидетель №23, Свидетель №5 Следовательно, Ш-в М.В. был поставлен в безвыходное положение. Направляя денежные средства на приобретение топлива и электроэнергии для котельной, осужденный совершал действия, чтобы не допустить остановку котельной, что повлекло бы за собой возникновение чрезвычайной ситуации: размораживание сетей, повреждение оборудования, заболевания и гибель людей. Ш-в М.В. поднимал вопросы о реструктуризации долга, о передаче котельной в управление местной администрации, но во всех предложениях ему было отказано. Изложенные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии у Ш-ва М.В. умысла на сокрытие денежных средств, а подписанные им письма были лишь фактором, позволяющим придать законное основание проведённым платежам по решениям, принятым в неподконтрольных ему организациях, в частности, МУП «...».

Просит отменить обвинительный приговор в отношении Ш-ва М.В., вынести оправдательный приговор.

В дополнениях к апелляционной жалобе защитник Шамаев С.Г. указывает, что по своему содержанию приговор носит противоречивый характер. Место совершения преступления в приговоре не конкретизировано, не определён период совершения преступления. Исключая из объёма обвинения факт заключения договора цессии от 01.10.2019 г., суд исключил сумму договора из суммы сокрытых денежных средств, тогда как данный договор вменялся стороной обвинения в сумму сокрытого имущества. Перечисляя деяния по сокрытию денежных средств, суд перечислил денежные средства на сумму более 31 млн. руб., а суммарно их указал в размере 26 236 954,46 руб. Описывая обстоятельства сокрытия Ш-вым М.В. имущества предприятия, суд указал, что было сокрыто имущества на сумму 17 616 690,14 руб., а перечислил факты проведения взаимных зачётов на сумму чуть более 12 млн. руб. Сам процесс сокрытия имущества расписан как сокрытие денежных средств.

Судом не была дана оценка следующим доводам защиты: о том, что обвинение содержит ссылку на ч. 2 ст. 38 НК РФ в его недействующей редакции; что дебиторская задолженность не относится к имуществу налогоплательщика, за счёт которого может быть взыскан налог; о том, что Ш-вым М.В. в 2019 году не направлялось распорядительных писем в адрес контрагентов; что выводы эксперта ФИО37 не основаны на материалах дела; о том, что не установлен период возникновения умысла у Ш-ва М.В. на сокрытие имущества.

16.12.2021 г. защитой было заявлено ходатайство о прекращении уголовного преследования Ш-ва М.В. с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа. Это ходатайство было поддержано государственным обвинителем. Суд не рассмотрел это ходатайство надлежащим образом, не разрешил его.

В заседании суда апелляционной инстанции осужденный Ш-в М.В. и его защитник Шамаев С.Г. доводы, изложенные в жалобе и дополнениях к ней, поддержали, просили вынести в отношении Ш-ва М.В. оправдательный приговор.

Прокурор Битаров В.М. возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил приговор изменить, уточнить размеры сокрытых Ш-вым М.В. денежных средств и имущества.

Проверив материалы дела, заслушав мнения участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Выводы суда о доказанности вины Ш-ва М.В. в совершении преступления соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным в судебном заседании, основаны на достаточной и убедительной совокупности доказательств, собранных по делу, тщательно и всесторонне исследованных в судебном заседании. Доводы стороны защиты о необходимости квалификации действий Ш-ва М.В. по ч. 1 ст. 199.2 УК РФ, об отсутствии в действиях последнего состава преступления, проверялись и обоснованно были отклонены.

Так, в ходе судебного разбирательства Ш-в М.В., частично признавая свою вину, не отрицал факт направления распорядительных писем в адрес ООО «...», МУП «...», ООО «...», факты проведения взаимозачётов с МУП «...», ООО «...», ООО «...», ООО «...», ООО «...». Однако умысла на сокрытие денежных средств и имущества он не имел, его действия носили вынужденный характер, т.к. он не мог допустить остановку работы котельной.

Факт умышленного сокрытия генеральным директором ОАО «...» Ш-вым М.В. денежных средств в сумме 31 156 401,21 руб. и имущества предприятия на сумму 12 697 243,39 руб. объективно подтверждается материалами дела и показаниями свидетелей, а именно:

показаниями свидетеля Свидетель №25 – заместителя начальника МИФНС №... по ФИО2 <адрес>, о том, что в 2017-2019 годах у ОАО «...» была большая задолженность по уплате налогов: НДС, на прибыль, на имущество, на добычу полезных ископаемых и др. Недоимка составляла свыше 64 млн. руб. В связи с наличием недоимки в адрес общества направлялись требования об уплате налогов. Предприятие добровольно эти требования не исполнило, и тогда в банки были направлены инкассовые поручения о списании и приостановлении операций по счетам ОАО «...», находящимся в «...» и банке «...»;

направленными в адрес ОАО «...» в период с 09.09.2016 г. по 02.09.2019 г. копиями требований налогового органа об уплате налогов, сборов и страховых взносов;

копиями поручений на списание и перечисление денежных средств со счетов налогоплательщика;

показаниями свидетеля Свидетель №27 – ..., о том, что в отношении ОАО «...» существовало сводное исполнительное производство. Постановления о возбуждении исполнительных производств направлялись в адрес ОАО «...» заказным письмом либо вручались лично директору общества Ш-ву М.В.;

копиями исполнительных документов;

показаниями свидетеля Свидетель №1 – главного бухгалтера ОАО «...», о том, что в 2017-2019 годах всеми вопросами по распределению денежных средств общества занимался, ведал директор Ш-в М.В. Решения по взаимозачётам с другими предприятиями принимал также он;

показаниями свидетелей Свидетель №10 и Свидетель №11 о том, что в адрес МУП «...» из ОАО «...» поступали письма с просьбой погасить задолженность путём перечисления денежных средств газовикам. Также между предприятиями производились взаимозачёты;

показаниями свидетелей Свидетель №13 и Свидетель №14 о том, что в 2017-2019 годах в адрес ООО «...» из ОАО «...» поступали письма с просьбой перечислить денежные средства, подлежащие зачислению на счета данного ОАО, на счета третьих лиц. Между предприятиями регулярно производились взаимозачёты;

показаниями свидетеля Свидетель №8 – директора ООО «...» о том, что у ОАО «...» они приобретали кирпич. В 2018 г. к ним поступали письма от директора ОАО «...» с просьбой произвести взаимозачёт, заплатить за ОАО «...» газо- и электроснабжающим организациям;

показаниями свидетеля Свидетель №12 – учредителя и директора ООО «...» о том, что данное ООО закупает у ОАО «...» глину и арендует производственные мощности. В 2017-2019 годах к ним поступали распорядительные письма Ш-ва М.В., по которым ООО «...» гасил свою задолженность, перечисляя денежные средства в адрес организаций, указанных в письмах Ш-ва М.В.;

показаниями свидетелей Свидетель №9, Свидетель №15, Свидетель №16, ФИО11, Свидетель №19, Свидетель №18 и Свидетель №7, из которых следует, что в 2017-2019 годах между ООО «...», ООО «...», ООО «...», ООО «...», ООО «...», ООО «...», с одной стороны, и ОАО «...», с другой, производились взаимозачёты за оказанные услуги и поставленные товары. Зачёты производились по договоренности с директором ОАО «...» Ш-вым М.В.;

протоколом обследования помещений ОАО «...» по адресу: <адрес> в ходе которого были изъяты распорядительные письма общества с просьбой о перечислении денежных средств в адрес третьих лиц, а также электронная база данных «1С Бухгалтерия»;

протоколом обыска в офисе ОАО «...», в ходе которого были изъяты бухгалтерские документы данного общества;

протоколом выемки у свидетеля Свидетель №26 90 подшивок с документами;

протоколами осмотров документов и оптических дисков, представленных банками, о движении денежных средств по расчётным счетам ОАО «...» и его контрагентов;

показаниями специалиста ФИО36, данными им на предварительном следствии, из которых следует, что им было проведено исследование документов в отношении ОАО «...» за период деятельности общества с 20.09.2017 г. по 30.09.2019 г. По результатам он составил справку №... от 10.01.2020 г. В ходе исследования было достоверно установлено, что за указанный период ООО «...» перечислило на счета кредиторов ОАО «...» 6 714 187,41 руб., МУП «...» - 14 990 000 руб., ООО «...» - 1 980 106,72 руб., ООО «...» - 1 340 000 руб., ООО «...» - 6 132 107,08 руб.;

справкой об исследовании документов ОАО «...» №... от 10.01.2020 г.;

заключением судебной бухгалтерской экспертизы №..., согласно выводов которой в период с 20.09.2017 г. по 30.09.2019 г. ОАО «...» были произведены расчеты с контрагентами путём двустороннего зачета взаимных требований на общую сумму 12 697 243,39 руб. Из них: с МУП «...» - на сумму 4 219697,82 руб., с ООО «БизнесПартнер» - на сумму 1 045 794,64 руб., с ООО «...» - на сумму 1 545 485,45 руб., с ООО «...» - на сумму 2 787 356,32 руб., с ООО «...» - на сумму 1 121 088,21 руб., с ООО «...» - на сумму 1 977 820,95 руб.

показаниями эксперта ФИО37 о том, что для проведения экспертизы ему были представлены первичные бухгалтерские документы ОАО «...» и документы в электронном виде. Документы были представлены за период с 20.09.2017 г. по 30.09.2019 г. Выводы, сделанные в экспертизе, он полностью подтверждает;

показаниями свидетелей Свидетель №26, Свидетель №6, Свидетель №2 и Свидетель №3 об известных им обстоятельствах;

другими приведёнными в приговоре доказательствами.

Собранным по делу доказательствам судом в соответствии с требованиями ст. 87, 88 УПК РФ была дана надлежащая оценка. Положенные в основу приговора доказательства не содержат существенных противоречий, которые могли бы повлиять на правильность выводов суда, они согласуются между собой, дополняют друг друга и полно отражают обстоятельства произошедшего. Их совокупность является достаточной для постановления обвинительного приговора. Недопустимых доказательств приговор не содержит.

В приговоре суд проанализировал и дал аргументированную оценку всем версиям защиты: о том, что Ш-вым М.В. было совершено единое продолжаемое деяние, за которое он уже был осужден приговором от 11.02.2019 г.; о том, что осужденный окончил свои действия сразу после возбуждения в отношении него первого уголовного дела; о том, что действия Ш-ва М.В. образуют крайнюю необходимость. Суд убедительно мотивировал свои выводы о том, почему он признаёт приведённые стороной защиты доводы несостоятельными. Оснований считать выводы суда по указанным вопросам неверными не имеется.

Вопреки доводам жалобы, судебная коллегия не находит оснований для признания заключения судебной бухгалтерской экспертизы №... недопустимым доказательством, поскольку экспертиза назначена и проведена в установленном уголовно-процессуальным законом порядке, квалифицированным экспертом, имеющим длительный стаж экспертной работы. Заключение указанной экспертизы по своему содержанию и форме соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, противоречий в выводах эксперта не усматривается. Содержащиеся в экспертном заключении выводы являются полными, базируются на тщательном изучении представленных бухгалтерских документов. Несогласие стороны защиты со сделанными экспертом выводами не свидетельствует о невозможности использования данного заключения в доказывании по уголовному делу.

Ссылки защитника на то, что в приговоре не конкретизировано место совершения Ш-вым М.В. преступления, не определён период его совершения, не указана дата формирования преступного умысла, судебной коллегией отклоняются, т.к. в приговоре расписано, что все свои действия осужденный совершал, являясь руководителем ОАО «...»; юридический и фактический адрес данного общества в приговоре указан как <адрес>. Дата формирования у Ш-ва М.В. преступного умысла в приговоре приведена – 20.09.2017 г. Период сокрытия денежных средств и имущества Ш-вым М.В. судом определён верно: с 20.09.2017 г. по 01.10.2019 г.

Вопреки доводам жалобы, оснований для квалификации действий осужденного, совершенных в период с 20.09.2017 г. по 01.10.2019 г., и действий, за которые он был осужден приговором от 11.02.2019 г., как единого продолжаемого преступления у суда первой инстанции не имелось. По приговору от 11.02.2019 г. Ш-в М.В. был осужден за сокрытие денежных средств организации в период с 25.08.2016 г. по 19.09.2017 г. Настоящим приговором он осужден за сокрытие денежных средств и имущества в другой период времени: с 20.09.2017 г. по 01.10.2019 г. Указанные преступления, предусмотренные хотя и одной статьей УК РФ, отличаются по предмету преступления, совершены Ш-вым М.В. при различных обстоятельствах, разными действиями, в связи с чем не имеется оснований считать, что осужденным совершено единое продолжаемое преступление, и он дважды привлечён к уголовной ответственности за одно и то же деяние. Каждый факт сокрытия являлся самостоятельным эпизодом, поэтому действия Ш-ва М.В. образуют неоднократное, а не продолжаемое преступление.

Доводы стороны защиты о том, что в 2019 году Ш-вым М.В. не выполнялось действий, образующих объективную сторону преступления, являются несостоятельными, т.к. из заключения судебно-бухгалтерской экспертизы видно, что Ш-в М.В., уменьшая дебиторскую задолженность, продолжал проводить в 2019 году взаимозачёты: с ООО «...» в период с 31.03.2019 г. по 31.07.2019 г., с МУП «...» - в период с 28.02.2019 г. по 31.07.2029 г. (т. 20 л.д. 100-104) Также из протокола осмотра предметов – выписки движения по счетам ООО «...», следует, что данное общество перечисляло денежные средства на расчётные счета кредиторов ОАО «...» в апреле-июне 2019 г., указывая такое основание платежа, как «за ОАО «...». (т. 20 л.д. 209-210)

Доводы о том, что дебиторская задолженность не относится к имуществу налогоплательщика, за счёт которого может быть взыскан налог, судебная коллегия находит безосновательными, поскольку дебиторская задолженность включена в состав активов предприятий правилами бухгалтерской отчётности и предусмотрена подпунктом 6 пункта 5 статьи 47 Налогового кодекса Российской Федерации в виде «другого имущества», за счёт которого допустимо взыскание налогов. Согласно статье 76 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» взыскание обращается на дебиторскую задолженность.

Несовпадение оценки доказательств, данной судом, с позицией осужденного и его защитника не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 88 УПК РФ и не является основанием для изменения или отмены приговора.

С учётом изложенного суд апелляционной инстанции не находит оснований для того, чтобы давать иную оценку исследованным и проверенным судом доказательствам и тем фактическим обстоятельствам, которыми суд руководствовался при принятии решения о виновности осужденного, поскольку нарушений уголовно-процессуального закона при оценке доказательств по делу допущено не было.

Судебное разбирательство по делу было проведено с достаточной полнотой и объективностью, все доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Стороны не были ограничены в праве представления доказательств, все заявленные ходатайства разрешены в соответствии с требованиями УПК РФ, принятые по ним решения являются правильными и обоснованными. В ходе судебного разбирательства судом были созданы все необходимые условия для исполнения участниками процесса их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Следовательно, уголовное дело рассмотрено судом в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон.

Вопреки доводам защиты, ходатайство адвоката Шамаева С.Г. о прекращении уголовного дела с назначением меры уголовно-процессуального характера в виде судебного штрафа, поддержанное осужденным и прокурором, было предметом рассмотрения суда первой инстанции при постановлении приговора в совещательной комнате и было обоснованно отклонено с приведением мотивов принятого решения.

Исходя из приведённых по делу доказательств, судебная коллегия считает, что действия Ш-ва М.В. были правильно квалифицированы по ч. 2 ст. 199.2 УК РФ. Суд пришёл к обоснованному выводу о том, что генеральный директор ОАО «...» Ш-в М.В., реализуя свой умысел на сокрытие денежных средств и имущества в особо крупном размере, за счёт которых должно быть произведено взыскание недоимки в общей сумме 27 410 186,71 руб., достоверно зная, что налоговым органом приняты обеспечительные меры исполнения обязанности по уплате налогов и взносов, осознавая, что в результате его действий на расчётные счета общества не поступят деньги, что, в свою очередь, не позволит налоговому органу реализовать меры принудительного взыскания, искусственно создал ситуацию отсутствия денежных средств на расчётных счетах ОАО «...» путём направления контрагентам распорядительных писем и путём использования при расчётах с дебиторами схемы взаимозачётов, минуя при этом расчетные счета общества, заблокированные инкассовыми поручениями. Умышленные действия по уменьшению дебиторской задолженности путём проведения взаимозачётов и направление финансовых распоряжений (писем) дебиторам о перечислении денежных средств, причитающихся ОАО «...» за поставленную продукцию, непосредственно на расчетные счета предприятий-кредиторов, являющихся в соответствии со ст. 855 ГК РФ кредиторами четвертой и пятой очереди, грубо нарушили законные интересы кредитора третьей очереди - бюджетной системы РФ.

Вопреки доводам жалобы адвоката, оснований считать, что генеральный директор ОАО «...» Ш-в М.В., рассчитываясь по платежам 4-5 очереди, и не производя оплаты налогов предприятия, которое он возглавлял, действовал в состоянии крайней необходимости, не имеется.

Из показаний свидетелей Свидетель №5, Свидетель №21, Свидетель №23, на которых в своей жалобе ссылается защитник, следует, что ОАО «...» был проблемным потребителем в части оплаты за поставленные газ и электроэнергию. Со стороны ресурсоснабжающих предприятий в адрес данного общества многократно направлялись уведомления, предупреждения, претензии; один раз на 40 минут была обесточена котельная.

Согласно показаний Свидетель №29 – ..., ОАО «...» не входит в составленный на основании постановления Правительства РФ от 04.05.2012 г. №... перечень потребителей электрической энергии, ограничение режима потребления которых может привести к экономическим, экологическим или социальным последствиям. (т. 24 л.д. 185-188)

Судебная коллегия соглашается с мотивированными выводами суда первой инстанции о том, что действия Ш-ва М.В. не были непосредственно направлены на устранение опасности, угрожающей интересам общества и государства, то есть на предотвращение экологических или техногенных катастроф, социального взрыва либо гибели людей, а были продиктованы необходимостью соблюдения коммерческого интереса общества.

Вопросы, связанные с назначением наказания Ш-ву М.В., судом исследованы полно, всесторонне и объективно.

Судом первой инстанции принято во внимание и отражено в приговоре, что Ш-в М.В. ранее был судим, на учётах у нарколога и психиатра не состоит, неоднократно привлекался к административной ответственности по линии ГИБДД, имеет постоянное место жительства и работы, по месту проживания характеризуется удовлетворительно.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд признал: частичное признание вины, полное погашение причинённого ущерба, состояние здоровья Ш-ва М.В., наличие у него на иждивении малолетних детей, а также превышение пределов крайней необходимости.

Каких-либо иных обстоятельств, обуславливающих смягчение наказания, но не установленных судом и не учтённых в полной мере на момент вынесения приговора, по делу не усматривается.

Обстоятельством, отягчающим наказание, судом был обоснованно признан рецидив преступлений.

С учётом обстоятельства, отягчающего наказание Ш-ву М.В., оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ судом первой инстанции не установлено.

Выводы суда о применении положений ст. 64 УК РФ при назначении наказания судом мотивированы. Судебная коллегия соглашается с указанным выводами суда. При этом, по смыслу закона, наличие отягчающего обстоятельства - рецидива преступлений не является препятствием для применения ст. 64 УК РФ.

С учётом изложенного выше судебная коллегия считает назначенное Ш-ву М.В. наказание справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершённого им преступления и личности виновного, полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, вследствие чего не находит оснований для смягчения наказания. Назначенное осужденному наказание нельзя признать чрезмерно суровым или явно несправедливым, несоразмерным содеянному.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению в части размера сокрытых Ш-вым М.В. денежных средств и имущества.

Исключая из объёма обвинения факт уменьшения Ш-вым М.В. дебиторской задолженности предприятия на сумму 4 919 690,14 руб. путём заключения договора цессии от 01.10.2019 г., суд не учёл, что уменьшение дебиторской задолженности является сокрытием имущества, а не денежных средств, в связи с чем ошибочно указал в приговоре на уменьшение размера сокрытых денежных средств до 26 236 954,46 руб. В связи с этим в приговор необходимо внести изменение, уточнив, что уменьшению подлежит размер сокрытого имущества до 12 697 243,39 руб.

При описании преступного деяния, совершённого Ш-вым М.В., суд первой инстанции, правильно перечислив и расписав суммы сокрытых денежных средств: 6 714 187,41 руб., 14 990 000 руб., 1 980 106,72 руб., 1 340 000 руб. и 6 132 107,08 руб., при их сложении допустил арифметическую ошибку, указав в приговоре вместо общей суммы сокрытых денежных средств в 31 156 401,21 руб. сумму в 26 236 954,46 руб. Ввиду допущенной технической ошибки установленный размер сокрытых денежных средств и сокрытого имущества подлежит уточнению.

Допущенные технические ошибки не являются основанием для отмены приговора, не влияют на законность и обоснованность принятого в отношении Ш-ва М.В. судебного решения, не ставят под сомнение правовую квалификацию его действий, а также не являются основанием для снижения назначенного наказания.

Иных оснований для изменения приговора либо для его отмены не усматривается.

Руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а :

приговор Сокольского районного суда Вологодской области от 26 января 2022 года в отношении Ш-ва Михаила Валерьевича изменить:

исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на уменьшение размера сокрытых денежных средств до 26 236 954,46 руб., уточнить, что уменьшению подлежит размер сокрытого имущества до 12 697 243,39 руб.,

при описании преступного деяния указать установленный размер сокрытых денежных средств и имущества, уточнив, что в результате преступных действий Ш-в М.В. умышленно сокрыл денежные средства, принадлежащие ОАО «...», в размере 31 156 401,21 руб., а также имущество, принадлежащее ОАО «...», в размере 12 697 243,39 руб.

В остальной части приговор в отношении Ш-ва М.В. оставить без изменения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции.

Кассационная жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления приговора суда первой инстанции в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа судом первой инстанции в его восстановлении кассационная жалоба, представление могут быть поданы непосредственно в кассационный суд общей юрисдикции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Источник

Похожая практика: