Авторизация все шаблоны для dle на сайте newtemplates.ru скачать
 

Оправдывая подсудимого, суд учел только выводы арбитражного суда о частичной отмене решения инспекции, тогда как нужно было исследовать и другие доказательства. Апелляционное определение Волгоградского областного суда от 19.02.2018 № 22-583/18

Волгоградский областной суд в составе председательствующего судьи Гордейчика С.А., судей Фоменко А.П., Фёдорова С.Д., при секретаре Тюрине А.В., с участием прокурора Гордеевой С.Н., защитника оправданного М-о В.В. - адвоката Вострикова Ю.А., представившего удостоверение № <...> и ордер № <...> от ДД.ММ.ГГГГ, рассмотрел в открытом судебном заседании 19 февраля 2018 года апелляционное представление государственного обвинителя – старшего помощника прокурора Центрального района г. Волгограда Пилипенко С.А. на приговор Центрального районного суда г. Волгограда от 11 декабря 2017 года, в соответствии с которым М-о <.......> <.......> оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ, на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в деянии подсудимого состава преступления.

За оправданным М-о В.В. признано право на возмещение вреда и восстановление нарушенных прав вследствие уголовного преследования в соответствии со ст. 134-136 УПК РФ.

Мера пресечения в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении отменена.

Гражданский иск ИФНС России по Центральному району г. Волгограда к М-о В.В. о взыскании 19166724,57 рублей оставлен без удовлетворения.

Снят арест с имущества М-о В.В. – денежных средств в размере 276000 рублей и транспортного средства марки «SKODA SUPERB», государственный регистрационный номер Р 618 УТ 34 регион, 2011 года выпуска.

Разрешён вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Фоменко А.П., выслушав выступления прокурора Гордеевой С.Н., поддержавшей доводы, изложенные в апелляционном представлении, защитника оправданного М-о В.В. – адвоката Вострикова Ю.А., полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, а апелляционное представление без удовлетворения, суд

установил:

М-о В.В. органом предварительного следствия обвинялся в уклонении от уплаты налогов с организации путём включения в налоговую декларацию заведомо ложных сведений, совершённом в особо крупном размере.

Преступление, по мнению органов предварительного следствия, совершено М-о В.В. при следующих обстоятельствах.

В период 2010 – 2012 годах ООО «<.......>» осуществляло деятельность, связанную с оптовой торговлей лесоматериалами, строительными материалами, в том числе деревянными поддонами в адрес ООО «<.......>», ООО «<.......>» и других заказчиков.

В процессе финансово-хозяйственной деятельности, примерно в начале октября 2010 года, более точная дата и время не установлены, у фактического руководителя ООО «<.......>» М-о В.В. возник преступный умысел на уклонение от уплаты налогов с организации путём оформления документов первичного бухгалтерского учёта с лжепредприятиями, якобы поставлявшими деревянные поддоны в адрес ООО «<.......>», которые в действительности не осуществляли реальной финансово-хозяйственной деятельности, а, следовательно, не производили оплату установленных законодательством налогов, с дальнейшим включением в налоговые декларации заведомо ложных сведений. Сами же поддоны приобретались либо за наличный расчёт у физических лиц, либо в ООО «<.......>», ООО «<.......>», ООО «<.......>» и ЗАО «<.......>».

С целью реализации права на необоснованное применение налоговых вычетов по НДС, применяя вышеуказанную преступную схему, М-оВ.В., в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ познакомился с неустановленными следствием лицами, которые в тот период оказывали незаконные услуги по обналичиванию денежных средств, а именно переводу денежных средств из безналичной формы в наличную за денежное вознаграждение. В ходе переговоров М-о В.В. получил реквизиты и светокопии учредительных документов лжепредприятия ООО «<.......>», а также реквизиты ООО «<.......>» и ООО «<.......>», руководство которыми осуществляли фио-10 и фио-6, для того, чтобы в последующем изготавливать заведомо подложные первичные документы бухгалтерского учёта, а именно: договоры поставки, счёт-фактуры, товарные накладные якобы о поставке деревянных поддонов в адрес ООО «<.......>».

Так, М-о В.В. в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ давал указания директору ООО «<.......>» фио-7, которая вела бухгалтерский и налоговый учёты Общества, осуществлять безналичное перечисление денежных средств с расчётного счёта ООО «<.......>» на расчётные счета ООО «<.......>», ООО «<.......>» и ООО «<.......>», якобы оплачивая поставку деревянных поддонов с включением в их стоимость сумм НДС, тем самым создавая видимость правомерной предпринимательской деятельности, согласно которой ООО «<.......>» привлекало в качестве поставщиков перечисленные выше предприятия.

Продолжая реализовывать преступные намерения на необоснованное применение налоговых вычетов по НДС, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ М-оВ.В., при неустановленных обстоятельствах, изготовил бухгалтерские документы (договоры, счёт-фактуры, товарные накладные), согласно которым ООО «<.......>» якобы привлекало в качестве поставщиков деревянных поддонов ООО «<.......>» (ИНН № <...>), ООО «<.......>» (ИНН № <...>) и ООО «<.......>» (ИНН № <...>).

В результате оформления указанных документов и осуществления безналичного перечисления денежных средств, М-о В.В. была создана видимость правомерной предпринимательской деятельности, согласно которой ООО «<.......>» якобы привлекало в качестве поставщиков указанные выше лжепредприятия и соответственно оплачивало поставленные деревянные поддоны с включением в их стоимость сумм НДС.
По мере изготовления первичных бухгалтерских документов в течение 2010-2012 годов М-о В.В., осознавая общественную опасность и противоправность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий и желая их наступления, из корыстных побуждений, умышленно используя реквизиты указанных выше лжепредприятий, и заведомо зная о том, что указанные общества никакой финансово-хозяйственной деятельности по поставке деревянных поддонов не осуществляли, для последующего включения НДС в стоимость оказанных услуг с целью получения права на применение налогового вычета по НДС, передавал указанные документы директору ООО «<.......>» фио-7, которая вела бухгалтерский и налоговый учёты ООО «<.......>», не ставя последнюю в известность о своих преступных намерениях.

В свою очередь фио-7, введённая в заблуждение относительно подлинности предоставленных документов по взаимоотношениям между ООО «<.......>» и ООО «<.......>», ООО «<.......>» и ООО «<.......>», находясь в офисе по адресу: <адрес>, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ вела бухгалтерский и налоговый учёты Общества, в которых отражала ложные сведения относительно применения налоговых вычетов по НДС на основании бухгалтерских документов, оформленных от имени ООО «<.......>», ООО «<.......>», ООО «<.......>» - счёт-фактур, выставленных в адрес ООО «<.......>».

С учётом данных документов фио-7, находясь в офисе по адресу: <адрес>, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ по указанию М-о В.В. составляла налоговые декларации по НДС, в которых отражала ложные сведения относительно финансово-хозяйственных отношений с ООО «<.......>», ООО «<.......>» и ООО «<.......>».

В последующем фио-7 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с указанного выше рабочего места, по электронным каналам связи представляла налоговые декларации по НДС, содержащие ложные сведения относительно взаимоотношений с указанными выше лжепредприятиями. Так, налоговые декларации по НДС представлены в МИ ФНС России № 9 по Волгоградской области за 4-1 квартал 2010 года – 21 января 2011 г., за 1-1 квартал 2011 г. – 20 апреля 2011 г. Налоговые декларации по НДС представлены в ИФНС России по Центральному району г. Волгограда за 2-й квартал 2011 года – 19 июля 2011 года, за 3-й квартал 2011 года – 20 октября 2011 года, за 4-й квартал 2011 года – 20 января 2012 года, уточнённая налоговая декларация за 4-й квартал 2011 года – 05 ноября 2014 года, за 1-й квартал 2012 года – 20 апреля 2012 года, за 2-й квартал 2012 года – 20 июля 2012 года, за 3-й квартал 2012 года – 19 октября 2012 года, за 4–й квартал 2012 года – 21 января 2013 года, где необоснованно применены налоговые вычеты по НДС, на основании документов, оформленных от имени ООО «<.......>», ООО «<.......>» и ООО «<.......>».

Таким образом, М-о В.В., являясь одним из учредителей и фактическим руководителем ООО «<.......>», с целью уклонения от уплаты налогов с общества в период 2010 – 2012 годах создал систему документооборота, без реального совершения финансово-хозяйственных операций, в связи с чем предъявление ООО «<.......>» к вычету сумм НДС, оформленных от имени указанных выше лжепредприятий, являлось необоснованным.

В результате неправомерных действий одного из учредителей и фактического руководителя ООО «<.......>» М-о В.В., в нарушение п. 2,5,6 п. 5 ст. 169, п. 1 и 2 ст. 171, п. 1 ст. 172, п. 1 ст. 173, п. 1 ст. 174 НК РФ, с ООО «<.......>» не исчислен и не уплачен НДС за 2010 – 2012 года, в том числе: за 4 квартал 2010 года в сумме – 439 235,96 рублей (146 411,98 рублей – по сроку уплаты 20 января 2011 года, 146 411,99 рублей – по сроку уплаты 21 февраля 2011 года, 146 411,99 рублей – по сроку уплаты 21 марта 2011 года); за 1 квартал 2011 года в сумме – 730 068,5 рублей (243 356,16 рублей – по сроку уплаты 20 апреля 2011 года, 243 356,17 рублей – по сроку уплаты 20 мая 2011 года, 243 356,17 рублей – по сроку уплаты 20 июня 2011 года); за 2 квартал 2011 года в сумме – 1 323 472,47 рублей (441 157,49 рублей – по сроку уплаты 20 июля 2011 года, 441 157,49 рублей – по сроку уплаты 22 августа 2011 года, 441 157,49 рублей – по сроку уплаты 20 сентября 2011 года); за 3 квартал 2011 года в сумме – 1 567 426,6 рублей (522 475,53 рублей – по сроку уплаты 20 октября 2011 года, 522 475,53 рублей – по сроку уплаты 21 ноября 2011 года, 522 475,54 рублей – по сроку уплаты 20 декабря 2011 года); за 4 квартал 2011 года в сумме - 2 134 585,18 рублей (711 528,39 рублей – по сроку уплаты 20 января 2012 года, 711 528,39 рублей – по сроку уплаты 20 февраля 2012 года, 711 528,4 рублей – по сроку уплаты 20 марта 2012 года); за 1 квартал 2012 года в сумме - 1 898 567,68 рублей (632 855,89 рублей – по сроку уплаты 20 апреля 2012 года, 632 855,89 рублей – по сроку уплаты 21 мая 2012 года, 632 855,9 рублей – по сроку уплаты 20 июня 2012 года); за 2 квартал 2012 года в сумме – 3 259 513,22 рублей (1 086 504,4 рубля – по сроку уплаты 20 июля 2012 года, 1 086 504,41 рубля – по сроку уплаты 20 августа 2012 года, 1 086 504,41 рубля – по сроку уплаты 20 сентября 2012 года); за 3 квартал 2012 года в сумме - 3 846 707,79 рублей (1 282 235,93 рублей – по сроку уплаты 22 октября 2012 года, 1 282 235,93 рублей – по сроку уплаты 20 ноября 2012 года, 1 282 235,93 рубль – по сроку уплаты 20 декабря 2012 года); за 4 квартал 2012 года в сумме - 3 967 147,17 рублей (1 322 382,39 рубля – по сроку уплаты 21 января 2013 года, 1 322 382,39 рублей – по сроку уплаты 20 февраля 2013 года, 1 322 382,39 рублей – по сроку уплаты 20 марта 2013 года), а всего в общей сумме 19 166 724,57 рубля, что составляет 89,29 % от общей суммы налогов и сборов, подлежащих уплате в бюджет за указанный период, то есть в особо крупном размере.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Пилипенко С.А. считает приговор суда незаконным, необоснованным и подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, неправильного применения уголовно-процессуального закона. Полагает, что в нарушение ч. 1 ст. 88 и п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 года «О судебном приговоре», в приговоре ненадлежащим образом дана оценка письменным доказательствам стороны обвинения, ряд доказательств не сопоставлялся как с доказательствами стороны обвинения, так и с доказательствами стороны защиты, положенными в основу приговора, ненадлежащим образом оценены показания свидетелей обвинения.

Отмечает, что из показаний свидетелей фио-3, фио-8 объективно установлено отсутствие финансово-хозяйственной деятельности ООО «<.......>».

Указывает, что вопреки основаниям отмены оправдательного приговора в отношении М-о В.В., изложенным в апелляционном определении от 15 августа 2017 года, судом вновь не дана оценка совокупности доказательств стороны обвинения и в основу оправдательного приговора положено решение Арбитражного суда Волгоградской области от 17 сентября 2015 года, которым решение налогового органа от ДД.ММ.ГГГГ № <...> о привлечении ООО «<.......>» к ответственности за совершение налогового правонарушения в части начисления налога на добавленную стоимость по взаимоотношениям с ООО «<.......>» в сумме 16888707,59 рублей было признано недействительным, противоречащим Налоговому кодексу РФ.

С учётом свидетельских показаний выражает несогласие с выводом суда о наличии фактических финансово-экономических взаимоотношений между ООО «<.......>» и ООО «<.......>» при отсутствии у контрагента ООО «<.......>» офисного и складских помещений, штата и иных необходимых для добросовестного налогоплательщика признаков.

Полагает, что избирательный подход к оценке доказательств является недопустимым и противоречит правилам оценки доказательств, предусмотренным уголовно-процессуальным законом.

Приводя выдержки из решения Арбитражного суда Волгоградской области от 17 сентября 2015 года, указывает, что при рассмотрении дела Арбитражным судом Волгоградской области и далее апелляционным судом и кассационной инстанцией, не исследовались и не давалась правовая оценка доказательствам, представленным стороной обвинения, а, признавая недействительным решение инспекции Федеральной налоговой службы по Центральному району г. Волгограда № <...> от ДД.ММ.ГГГГ о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части начисления налога на добавленную стоимость по взаимоотношениям с ООО «<.......>», суд сослался на непредставление налоговым органом доказательств.

Ссылаясь на постановление Пленума Верховного Суда РФ № 64 от 28 декабря 2006 года «О практике применения судами уголовного законодательства об ответственности за налоговые преступления», Постановление Конституционного Суда РФ от 21 декабря 2011 года № 30-П, полагает, что вынесение оправдательного приговора явилось следствием неверной оценки доказательств стороны обвинения.

Просит приговор Центрального районного суда г. Волгограда от 11 декабря 2017 года в отношении М-о В.В. отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение.

Суд, выслушав участников процесса, изучив материалы уголовного дела и, проверив доводы, содержащиеся в апелляционном представлении, приходит к следующему.

Согласно ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке, в том числе, являются: несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; существенное нарушение уголовно-процессуального закона.

Согласно ст. 305 УПК РФ в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора излагаются обстоятельства уголовного дела, установленные судом; основания оправдания подсудимого и доказательства, их подтверждающие; мотивы, по которым суд отвергает доказательства, представленные стороной обвинения.

Как следует из приговора, в качестве оснований оправдания М-о В.В. по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ, суд, оценивая представленные сторонами доказательства, в их совокупности, пришёл к выводам о том:

что предварительным следствием не добыто и суду не представлено достаточных, достоверных и прямых доказательств, свидетельствующих об отсутствии в интересующий следствие период между ООО «<.......>» и ООО «<.......>» фактических финансово-экономических взаимоотношений, в том числе с точки зрения проверки правильности отражённых на балансе у ООО «<.......>» в остатке деревянных поддонов с сопоставлением объёма оборотов;

что отсутствуют прямые и достаточные доказательства, подтверждающие причастность М-о В.В. к деятельности ООО «<.......>», где он являлся учредителем с момента его создания, на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, когда директором данного Общества являлся фио-9;
что фактические обстоятельства дела в совокупности с решением Арбитражного суда Волгоградской области от 17 сентября 2015 года свидетельствуют о том, что уклонение от уплаты налогов не происходило, налоговые декларации ООО «<.......>» содержат достоверные сведения в части взаимоотношений с ООО «<.......>»;

что фактически ООО «<.......>» за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ необоснованно не исчислен и не уплачен налог на добавленную стоимость по взаимоотношениям с ООО «<.......>», ООО «<.......>» в размере 2278016,98 рублей, из которых:

в период осуществления фио-9 функций руководителя ООО «<.......>» путём включения в налоговую декларацию сведений, оформленных от имени ООО «<.......>» и частично ООО «<.......>» на сумму 1169304,46 рублей:

на момент фактического руководства ООО «<.......>» М-о В.В., а именно: 2,3,4 кварталы 2011 года, а также за 1, 2, 3, 4 кварталы 2012 года путём включения в налоговую декларацию недостоверных сведений по взаимоотношениям ООО «<.......>» и ООО «<.......>» на сумму 1108712,52 рублей, который не относится к категории крупного либо особо крупного размеров.

Вместе с тем, исходя из требований статьи 87 УПК РФ, каждое из доказательств должно быть судом проверено путём сопоставления его с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, подтверждающими или опровергающими проверяемое доказательство.

В силу ст. 88 УПК РФ каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела.

Постановленный в отношении М-о В.В. оправдательный приговор не в полной мере отвечает указанным требованиям закона, ряду доказательств стороны обвинения, имеющих существенное значение для правильного разрешения дела, надлежащей оценки судом не дано.

В обоснование принятого решения суд первой инстанции указал о не представлении стороной обвинения достоверных и относимых доказательств, подтверждающих виновность М-о В.В. в совершении инкриминируемого ему преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ. При этом, указав в приговоре доказательства, представленные стороной обвинения, суд, в нарушение п. 4 ч. 1 ст. 305 УПК РФ, не дал им надлежащей оценки, как каждому в отдельности, так и в их совокупности, ограничившись указанием на заинтересованность свидетелей или их неосведомлённость об обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела, посчитав их недостаточными для подтверждения обвинения.

Между тем, из оглашённых в судебном заседании на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний фио-3, данных в ходе предварительного следствия, следует, что по просьбе знакомого по имени <.......> он зарегистрировал на своё имя ООО «<.......>», являясь единственным учредителем и директором данного Общества. Какого-либо отношения к финансово-хозяйственной деятельности ООО «<.......>» не имел, чем именно оно занималось, где располагалось и кто им руководил, ему неизвестно. Никаких бухгалтерских, банковских и налоговых документов он не подписывал, работ и услуг для юридических и физических лиц не оказывал, товаров, материалов и оборудования не поставлял, документы по взаимоотношениям ООО «<.......>» и ООО «<.......>» не подписывал (том 3, л.д. 64-67).

Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля фио-11, данных в ходе предварительного следствия, следует, что в мае 2011 года по предложению М-оВ.В. он возглавил ООО «<.......>», собственником которого являлся М-о В.В. По мере необходимости он выполнял распоряжения М-оВ.В. о посещении гипермаркетов г. Волгограда и г. Волжского, иных магазинов с целью приобретения деревянных поддонов, которые впоследствии привозились на склад Общества, расположенный в <адрес>, а затем реализовывались заказчикам. По просьбе М-оВ.В. он подписывал пакеты документов (договоры, товарные накладные, счета-фактуры) по взаимоотношениям между ООО «<.......>» с одной стороны и ООО «<.......>», ООО «<.......>» с другой стороны, в соответствии с которыми данные предприятия якобы поставляли в адрес ООО «<.......>» деревянные поддоны. Данные документы уже были подписаны со стороны директоров перечисленных выше обществ и имели оттиски печатей. После подписания указанных документов он передавал их М-о В.В. (том 15, л.д. 56-59).

Из показаний представителя потерпевшего фио-12 в судебном заседании следует, что в ходе проверки налоговой инспекцией ООО «<.......>» за период с 2010-2012 гг. было установлено три спорных контрагента указанного общества – ООО «<.......>», ООО «<.......>» и ООО «<.......>». Из поступивших в налоговую инспекцию документов следовало, что вышеуказанные Общества осуществляли деятельность, направленную на необоснованное применение налоговых вычетов, их деятельность осуществлялась формально и документы, которые исходили от них имели только бумажную составляющую. С учётом этого налоговым органом были произведены доначисления ООО «<.......>», поскольку документы не были приняты налоговым органом в качестве обосновывающих взаимоотношения. Руководитель ООО «<.......>» указал, что он не имеет отношения к финансово-хозяйственной деятельности данной организации, документов не подписывал. Данная организация не имела технического и управленческого персонала, отсутствовали перечисления денежных средств по заработной плате и у данных контрагентов отсутствовала оплата, то есть НДС проходило в минимальных размерах, хотя по расчётным счетам проходили значительные обороты.

Согласно показаниям свидетеля фио-13 в судебном заседании, она является старшим государственным налоговым инспектором ИФНС России по Центральному району г. Волгограда и совместно с фио-14 принимала участие в выездной налоговой проверке ООО «<.......>» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Проверкой охватывался период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Как было установлено, ООО «<.......>» осуществляло взаимоотношения с недобросовестными контрагентами – ООО «<.......>», ООО «<.......>», ООО «<.......>». Данный вывод был сделан из того, что руководители данных обществ давали пояснения, что они являются формальными учредителями и руководителями, по адресу местонахождения данных компаний не было, сверялась их отчётность по объёмам и она не совпадала. При этом, руководителей ООО «<.......>», ООО «<.......>» они лично не допрашивали, были приобщены протоколы допросов. В момент проведения проверки в ГИС «АИСНалог» имелись сведения о подаче налоговой декларации ООО «<.......>», но кто именно подавал её по доверенности, неизвестно. При анализе расчётного счёта ООО «<.......>» и её отчётности установлено, что наибольшая сумма, заявленная в декларациях ООО «<.......>», приходилась только по взаимоотношениям с ООО «<.......>», при том, что по расчётному счёту у них проходило много контрагентов. Счета фактуры были подписаны неустановленным лицом, в реквизитах Общества был указан недостоверный юридический адрес. Криминалистических экспертиз по бухгалтерским документам не проводилось, поскольку фио-3, являющийся номинальным директором Общества, не подтвердил принадлежность данных подписей ему. По расчётному счёту ООО «<.......>» установлено, что оно не вело хозяйственную деятельность, поскольку не прослеживалась выплата заработной платы, оплата за аренду помещения, коммунальные услуги, услуги связи. Присущих в финансовой деятельности организации перечислений не было. Налоговая отчётность ООО «<.......>» была приблизительно равна сумме взаимоотношений с ООО «<.......>». По налоговым декларациям было видно, что ООО «<.......>» в бюджет платило незначительную сумму налога, хотя обороты были миллионные. Сумма не исчисленных и не уплаченных в бюджет РФ ООО «<.......>» НДС за 2010-2012 годы в результате необоснованно применённых вычетов по НДС с лжепредприятий составила около 33 млн. рублей.

Из оглашённых в судебном заседании показаний свидетеля фио-7, данных в ходе предварительного следствия, следует, что с середины 2008 года она является генеральным директором ООО «<.......>» и в её обязанности входит ведение налогового и бухгалтерского учёта обществ. Одним из их клиентов является ООО «<.......>», которому она с августа 2008 года оказывала услуги по ведению бухгалтерского и налогового учётов, а также составлению и сдаче налоговой отчётности. Все переговоры по заключению договора на оказание бухгалтерских услуг осуществляла с М-о В.В., который первоначально являлся директором общества, а в последуюшем учредителем и фактическим руководителем данного предприятия. С ним она вела переговоры относительно ООО «<.......>». Вся бухгалтерская и налоговая отчётность ООО «<.......>» велась ею на основании представленных бухгалтерских документов, которые передавал ей лично М-о В.В. либо по его распоряжению фио-9 (том 15, л.д. 81-84).

Из оглашённых в судебном заседании показаний свидетеля фио-4, данных в ходе предварительного следствия, следовало, что в период с 2008 года по 2012 год она являлась соучредителем в ООО «<.......>», которое регистрировалось её братом М-о В.В. Учредителем она являлась формально. Никаких решений она не принимала, всеми вопросами занимался её брат М-о В.В. (том 15, л.д. 94-97).

Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля фио-5, данных в ходе предварительного следствия, следует, что в период с 2011-2012 годов директором ООО «<.......>» являлся М-о В.В., именно он принимал его на работу. Суть его работы сводилась к тому, что на склад ООО «<.......>» поступали деревянные поддоны, которые он, а также иные рабочие разгружали, после чего ремонтировали, затем грузили на автотранспорт с целью последующей их реализации (том 16, л.д. 13-15).

Согласно показаниям свидетеля фио-1, данным в ходе предварительного следствия и оглашённым в судебном заседании, с 2011 года по лето 2015 года он работал в ООО «<.......>» в должности разнорабочего и в его обязанности входило осуществление ремонта деревянных поддонов, их погрузка и разгрузка. Директором предприятия являлся молодой человек по имени <.......> (том 16, л.д. 39-41).

Согласно показаниям свидетеля фио-2 в судебном заседании, после 2009 года он работал в ООО «<.......>» в должности разнорабочего. В его обязанности входило приёмка паллетов, их разгрузка, ремонт и погрузка. На работу его принимал М-о В.В., он же руководил его деятельностью.

Из оглашённых в судебном заседании показаний свидетеля фио-8, данных в ходе предварительного следствия, следует, что в июне 2014 года в отношении него и ряда других лиц Дзержинским районным судом г. Волгограда прекращено уголовное дело по пп. «а», «б» ч. 2 ст. 171 УК РФ по амнистии. Следственным управлением УВД г. Волгограда им инкриминировалось обналичивание денежных средств с использованием подконтрольных лжепредприятий, в том числе ООО «<.......>», ОО «<.......>». ООО «<.......>» ему знакомо, так как данное предприятие являлось их клиентом. Для него они оказывали услуги по обналичиванию денежных средств. С кем именно из представителей данного общества он вёл переговоры, не помнит (том 15, л.д. 135-138).

Приведённые выше показания свидетелей не получили надлежащую оценку в совокупности с иными доказательствами, собранными по делу, в частности, бухгалтерскими документами по взаимоотношениям ООО «<.......>» и ООО «<.......>», в соответствии с которыми ООО «<.......>» регулярно с января 2011 года по декабрь 2012 года перечисляло на расчётный счёт ООО «<.......>» денежные средства в счёт оплаты за поставленный товар (деревянные поддоны) в значительных размерах. При этом объём поставляемого ООО «<.......>» товара и возможность у ООО «<.......>» принять его на складе, а в последующем реализовать другим заказчикам, не выяснялись.

Выявляя конституционно-правовой смысл статьи 90 УПК Российской Федерации применительно к преюдициальному значению решений, вынесенных в порядке гражданского судопроизводства, Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21 декабря 2011 года № 30-П пришёл к выводу о том, что пределы действия преюдициальности судебного решения объективно определяются тем, что установленные судом в рамках предмета рассмотрения по делу факты в их правовой сущности могут иметь иное значение в качестве элемента предмета доказывания по другому делу, поскольку предметы доказывания в разных видах судопроизводства не совпадают, а суды в их исследовании ограничены своей компетенцией в рамках конкретного вида судопроизводства; исходя из этого принятые по гражданским делам и вступившие в законную силу решения судов не могут восприниматься как предрешающие выводы суда при осуществлении уголовного судопроизводства относительно того, содержит ли деяние признаки преступления, а также о виновности привлекаемого к уголовной ответственности лица, которые должны опираться на всю совокупность доказательств по уголовному делу.

Согласно п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 декабря 2006 года № 64 «О практике применения судами уголовного законодательства об ответственности за налоговые преступления», при рассмотрении уголовных дел о налоговых преступлениях судам необходимо учитывать вступившие в законную силу решения арбитражных судов, судов общей юрисдикции, а также другие решения, постановленные в порядке гражданского судопроизводства, имеющие значение по делу. Такие решения подлежат оценке в совокупности с иными собранными доказательствами по правилам ст.88 УПК РФ.

Вопреки указанным разъяснениям и требованиям уголовно-процессуального закона, суд первой инстанции, принимая за основу выводы, содержащиеся в решении Арбитражного суда, не дал надлежащей оценки вышеуказанным показаниям свидетелей, письменным доказательствам, содержащим, в том числе, первичные бухгалтерские документы по взаимоотношениям с ООО «<.......>», и другим доказательствам, представленным стороной обвинения и исследованным судом в ходе судебного следствия.

Суд апелляционной инстанции считает, что состоявшееся по делу судебное решение принято судом без учёта и надлежащей оценки всех обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда о виновности или невиновности оправданного, и на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

При таких условиях оправдательный приговор не может быть признан законным и обоснованным и подлежит отмене с направлением дела на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии судебного разбирательства, поскольку установленные судом нарушения уголовно-процессуального закона являются неустранимыми в суде апелляционной инстанции.

В ходе нового судебного разбирательства суду надлежит строго соблюдать положения уголовно-процессуального закона, всесторонне, полно и объективно исследовать представленные сторонами доказательства, дать им надлежащую оценку и вынести законное, обоснованное и мотивированное решение.

Принимая во внимание, что приговор суда первой инстанции подлежит отмене, учитывая обстоятельства инкриминируемого деяния и данные о личности М-о В.В., который в ходе предварительного и судебного следствия ранее избранную меру пресечения не нарушал, суд апелляционной инстанции полагает необходимым избрать в отношении М-о В.В мерупресечения в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении.

Руководствуясь ст. 389.15, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд

определил:

приговор Центрального районного суда г. Волгограда от 11 декабря 2017 года, которым М-о <.......> оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ, на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления – отменить.

Уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в тот же суд, в ином составе суда со стадии судебного разбирательства.

Апелляционное представление прокурора удовлетворить.

М-о В.В. избрать меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Апелляционное определение может быть обжаловано в порядке, установленном главой 471 УПК РФ.

Источник
Оправдательный приговор в отношении этого лица ранее также был отменен
 
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
Оставить комментарий
Облако тегов
  • Читаемое
Формула защиты