Авторизация все шаблоны для dle на сайте newtemplates.ru скачать
 

Неотражение в обвинении обстоятельств, связанных с переименованием налогоплательщика, повлекли возвращение уголовного дела по ст. 199 УК РФ прокурору. Апелляционное постановление Московского городского суда от 24.07.2019 № 10-13981/19

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Московского городского суда в составе председательствующего судьи – Федоровой С.В.,
при секретаре -  Рахимовой Г.М., с участием помощника прокурора СВАО г. Москвы  - Гаршина С.В., обвиняемого - Ф-на А.М., защитника – адвоката Булгучева Г.И., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление  помощника прокурора СВАО г. Москвы Гаршина С.В. на постановление Останкинского районного суда г. Москвы от 27 мая 2019 года, которым уголовное дело в отношении Ф-на А.М., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ, возвращено прокурору СВАО г. Москвы для устранения препятствий его рассмотрения судом, на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

Мера пресечения Ф-ну А.М. оставлена прежней - в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.  

Заслушав доклад судьи Федоровой С.В., выслушав мнение участников процесса по доводам апелляционного представления, суд апелляционной инстанции     

У С Т А Н О В И Л:

Органами предварительного расследования Ф-н А.М. обвиняется в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ, а именно в том, что он совершил уклонение от уплаты налогов, подлежащих уплате организацией, то есть уклонение от уплаты налогов, подлежащих уплате организацией, путем включения в налоговую декларацию (расчет) заведомо ложных сведений, совершенное в особо крупном размере.

Уголовное дело в отношении Ф-на А.М. поступило в Останкинский районный суд г. Москвы для рассмотрения по существу.
 
Постановлением Останкинского районного суда г. Москвы от 27 мая 2019 года настоящее уголовное дело в отношении Ф-на А.М. возвращено прокурору СВАО г. Москвыдля устранения препятствий его рассмотрения судом на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Гаршин С.В., не соглашаясь с постановлением суда, считает мотивы принятия решения о возвращении дела необоснованными, надуманными и противоречивыми, а само постановление – незаконным и подлежащим отмене. Высказывает мнение о том, что в обвинительном заключении по данному делу следователем указаны все предусмотренные ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию, раскрыта объективная сторона совершенного преступления, время, место, способы, цели и мотивы совершения преступления. Ссылается на то, что сведения, внесенные в ЕГРЮЛ в связи с изменением наименования юридического лица – ООО «С», не связаны с реорганизацией Общества. Отмечает, что Ф-н А.М. на протяжении вменяемого ему периода совершения преступления руководил фактически одним юридическим лицом, имевшим реквизиты, такие как: ИНН, КПП, ОГРН, расчетный счет, адрес регистрации Общества, которые на протяжении указанных в обвинении периодов времени не менялись, в связи с чем организация состояла на налоговом учете в ИФНС России № 15 по г. Москве.

Кроме того, установлено, что налоговые декларации за 3 квартал 2013 года, а также 2 квартал 2014 года подавались в налоговый орган организацией с наименованием ООО «А», тогда как уточненные налоговые декларации за указанные периоды поданы той же организацией с измененным фирменным наименованием на ООО «С»: так ООО «А» под руководством Ф-на А.М. 21.10.2013 года в налоговый орган подана первичная налоговая декларация за 3 квартал 2013 года, уточненная налоговая декларация за указанный период подана той же организацией с измененным фирменным наименованием на ООО «С» - 25.11.2015 года; ООО «А» под руководством Ф-на А.М. 21.07.2014 года в налоговый орган подана первичная налоговая декларация за 2 квартал 2014 года, уточненная налоговая декларация за указанный период подана той же организацией с измененным фирменным наименованием на ООО «С» - 25.11.2015 года; все остальные налоговые декларации поданы от имени организации с фирменным наименованием ООО «С». 

Указывает на то, что перемена имени физического лица, изменение наименования юридического лица, не связанное с изменением организационно-правовой формы, не требуют разрешения судом вопроса о процессуальном правопреемстве, поскольку это не влечет выбытия стороны в спорном или установленном судом правоотношении. Кроме того, из системного толкования положений ст.ст. 57, 58, 61, 382, 387, 397 ГК РФ следует, что изменение наименования юридического лица не влечет прекращение его деятельности, поскольку не является ликвидацией или реорганизацией последнего. При смене наименования также не создается нового юридического лица, в таком случае в порядке статьи 57 ГК РФ вносятся только соответствующие изменения в учредительные документы и ЕГРЮЛ, которые не являются реорганизацией, не влекут исключение юридического лица из состава участников гражданского оборота и изменение или прекращение его обязательств. Делает вывод о том, что изменившее свое наименование юридическое лицо продолжает участвовать в прежних обязательствах, а перемены лиц в этих обязательствах не происходит. 

Обращает внимание на то, что данное уголовное дело ранее возвращалось прокурору, однако, судом в качестве нарушения, препятствующего рассмотрению уголовного дела судом, доводы, приведенные в обжалуемом постановлении не отражались, в связи с чем следователем меры по его устранению не принимались.  

Считает, что, принимая решение о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, суд фактически уклонился от исполнения возложенной на него уголовно-процессуальным законодательством обязанности в части рассмотрения уголовного дела по существу и принятия законного и обоснованного решения по делу. 

Просит постановление отменить, уголовное дело вернуть в суд на новое рассмотрение.

В судебном заседании прокурор Гаршин С.В. полностью поддержал доводы апелляционного представления, просил его удовлетворить, постановление отменить, уголовное дело вернуть в суд для его рассмотрения по существу.

Обвиняемый Ф-н А.М. и адвокат Булгучев Г.И. доводы апелляционного представления не поддержали, высказав свое согласие с возвращением дела прокурору, полагая, что для этого имеются основания. Кроме того, адвокат просил отменить обвиняемому меру пресечения.

Изучив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционном представлении, суд апелляционной инстанции находит, что оснований для отмены либо изменения обжалуемого судебного постановления не имеется.

Согласно положениям ст.237 УПК РФ уголовное дело подлежит возвращению прокурору в случае составления обвинительного заключения с нарушением требований уголовно-процессуального закона и в случаях, когда возникает необходимость устранения иных препятствий рассмотрения уголовного дела, указанных в п. п. 2 - 5 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.
 
Суд апелляционной инстанции считает несостоятельными доводы апелляционного представления о том, что обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями ст. 220 УПК РФ, и что указанные в постановлении суда нарушения не являются неустранимыми в ходе судебного следствия, не влекут возвращение дела прокурору, что не имеется препятствий для рассмотрения дела судом и не исключается возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения по существу дела на основе данного обвинительного заключения.

В соответствии с требованиями ст. 220 УПК РФ, обвинительное заключение должно содержать в себе сведения о личности обвиняемого, существе обвинения, месте и времени совершения преступлений, их способах, мотивах, целях, последствиях и других обстоятельствах, имеющих  значение для данного уголовного дела; формулировку предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи УК РФ, предусматривающих ответственность за данное преступление; перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и краткое изложение их содержания; перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты, и краткое изложение их содержания; обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание; данные о потерпевших, характере и размере вреда, причиненного преступлениями.

Из этого следует, что соответствующим требованиям уголовно-процессуального законодательства будет считаться такое обвинительное заключение, в котором изложены все предусмотренные законом обстоятельства, в том числе, существо обвинения с обязательным указанием в полном объеме обстоятельств, подлежащих доказыванию и имеющих значение по делу, а отсутствие в обвинительном заключении указанных сведений исключает возможность рассмотрения уголовного дела на основании подобного обвинительного заключения в судебном заседании, поскольку не конкретизированность предъявленного обвинения препятствует определению точных пределов судебного разбирательства в соответствии с требованиями ст. 252 УПК РФ и ущемляет гарантированное обвиняемому право знать, в чем он конкретно обвиняется, а также осуществлять свою защиту от предъявленного обвинения.
        
Вместе с тем, органами предварительного следствия при составлении обвинительного заключения указанные требования уголовно-процессуального закона выполнены не были.

Органами предварительного расследования Ф-н А.М. обвиняется в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ, а именно в том, что он совершил уклонение от уплаты налогов, подлежащих уплате организацией, то есть уклонение от уплаты налогов, подлежащих уплате организацией, путем включения в налоговую декларацию (расчет) заведомо ложных сведений, совершенное в особо крупном размере.

Судом 1-й инстанции правомерно обращено внимание на следующие обстоятельства. Согласно фабуле обвинения, изложенной в обвинительном заключении, Ф-н А.М. являлся на основании приказа №17/2011 от 13 декабря 2011 года генеральным директором Общества с ограниченной ответственностью «С» ИНН/КПП: 7715840723/771501001. При этом, вопреки установленным законодательством обязанностям, он (Ф-н А.М.), являясь генеральным директором ООО «С», имея умысел на уклонение от уплаты налога на добавленную стоимость и налога на прибыль организаций в особо крупном размере, в период 2013-2015 гг., в неустановленное время и месте, неустановленным следствием способом, получил в свое распоряжение реквизиты и данные расчетных счетов ООО «В», ООО «Л», обладающих всеми необходимыми внешними признаками юридических лиц, зарегистрированных в налоговом органе Российской Федерации, но не осуществляющих реальной хозяйственной деятельности, не имеющих в штате квалифицированных сотрудников, руководителями и учредителями которых значатся лица, не имеющие отношения к руководству и деятельности данных организаций.

Продолжая реализацию своего преступного умысла, он (Ф-н А.М.), осуществляя в указанный период времени предпринимательскую деятельность, выступая в качестве генерального директора ООО «С», имея умысел на уклонение от уплаты налогов, подлежащих уплате организацией в особо крупном размере, будучи достоверно осведомленным, что ООО «В», ООО «Л» никакой деятельности не осуществляют, с целью придания видимости наличия законных оснований для перечисления денежных средств на расчетные счета указанных организаций, получил в неустановленном месте, неустановленным способом в период времени с 15 августа 2013 года по 30 декабря 2014 года, договора с приложениями, дополнительные соглашения к договорам, акты приема-передачи, акты об оказании услуг, первичные оправдательные документы, создав тем самым формальный документооборот, в которых ООО «С» указано стороной хозяйственных отношений, а также счета, счет-фактуры, выставленные от имени ООО «В», ООО «Л», согласно которым указанными организациями для ООО «С» оказываются услуги, поставляются товары на сумму не менее 98150232,09 рублей, согласно счетам-фактурам, зарегистрированным в период времени с 15 августа 2013 года по 30 декабря 2014 года в книге покупок: ООО «В» - на сумму ** рублей, ООО «Л» - на сумму *** рублей.

После чего, с целью введения налогового органа в заблуждение относительно реальности хозяйственных операций, в период времени с 06 сентября 2013 года по 06 февраля 2015 года, на расчетные счета указанных организаций с расчетных счетов ООО «С» производилось перечисление денежных средств в качестве оплаты за оказанные услуги, поставленные товары: *** рублей в период времени с 06 сентября 2013 года по 06 февраля 2015 года на расчетный счет ООО «В», *** рублей в период с 15 июля 2014 года по 14 января 2015 года на расчетный счет ООО «Л», всего на общую сумму не менее *** рублей.

На основании представленных Ф-ным А.М. сведений, содержащихся в созданном при указанных обстоятельствах формальном документообороте с ООО «В», ООО «Л*», сотрудники ООО «П», не осведомленные о преступном умысле Ф-на А.М., в период времени с 15 августа 2013 года по 30 декабря 2014 года внесли в книги покупок ООО «С» записи, содержащие заведомо ложные сведения о сумме примененных налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость и приняли к учету затраты по приобретению услуг и товаров у ООО «В», ООО «Л». В последующем на основании указанных записей книг покупок были сформированы обобщенные показатели налоговых деклараций по НДС и прибыли организации ООО «С», отражающие заведомо ложные сведения общей суммы налога, подлежащей вычету, и общей суммы налога, подлежащего уплате в бюджет.

Таким образом, налоговые декларации ООО «С» по налогу на добавленную стоимость и налогу на прибыль организаций, содержащие заведомо ложные сведения о величине произведенных расходов, суммах налоговых вычетов, суммах налога на добавленную стоимость и налога на прибыль организаций, подлежащих уплате в бюджет, сотрудниками ООО «П» подписывались электро-цифровой подписью и предоставлялись по телекоммуникационным каналам связи в период времени с 21 октября 2013 года по 27 ноября 2015 года в Инспекцию ФНС России № 15 по г. Москве.

Используя формальный документооборот с ООО «В», ООО «Л», не осуществляющих реальной хозяйственной деятельности, зарегистрированных в налоговом органе на лиц, не имеющих отношения к деятельности данных организаций, в период времени с 15 августа 2013 года по 30 декабря 2014 года ООО «С» неправомерно приняло к вычету НДС на основании вышеуказанных первичных документов ООО «В», ООО «Л», с последующим отражением в налоговых декларациях по налогу на добавленную стоимость, в результате чего не был исчислен и уплачен НДС за 3, 4 кварталы 2013 года в срок до 20 марта 2014 года на сумму *** рублей, за 1, 2, 3, 4 кварталы 2014 года в срок до 25 марта 2015 года на сумму * рубль, а всего в сумме 14 972 070 рублей.

В результате включения затрат, понесенных ООО «С» по не имевшимся в действительности взаимоотношениям в отношении ООО «В», ООО «Л» в качестве расходов, связанных с производством и реализацией с последующим отражением в налоговых декларациях по налогу на прибыль организаций на экономически не обоснованные расходы включены суммы в размере рублей. В результате чего не был исчислен и уплачен налог на прибыль организаций в срок до 30 марта 2015 года за 2013 год в сумме рублей, за 2014 год в сумме рублей, всего в сумме рублей.

Таким образом, он (Ф-н А.М.) в результате вышеописанных действий, осуществленных в нарушение вышеуказанных нормативно-правовых актов, в том числе ст.ст. 171, 172, 173, 174, 246, 247, 252, 285, 313 Налогового кодекса РФ (в ред. Федеральных законов от 29 декабря 2000 № 166-ФЗ, от 13 октября 2008 № 172-ФЗ), совершил уклонение от уплаты налога на добавленную стоимость и налога на прибыль организации ООО «С» путем включения в налоговые декларации по налогу на добавленную стоимость за 3, 4 кварталы 2013 года, 1, 2, 3, 4 кварталы 2014 года, налоговые декларации по налогу на прибыль организаций за 2013, 2014 гг., заведомо ложных сведений о величине произведенных расходов, суммах налоговых вычетов, суммах налога на добавленную стоимость и налога на прибыль организации, подлежащих уплате в бюджет в срок до 30 марта 2015 года, на общую сумму 31 568 254 рубля, что составляет 76,81 % от суммы налогов, сборов, страховых взносов, то есть в особо крупном размере.

Вместе с тем, из материалов уголовного дела следует, и это было установлено в судебном заседании, что Ф-н А.М. вплоть до 12 августа 2014 года осуществлял руководство Обществом с ограниченной ответственностью «Абсолют Корона», которое на основании решения №1/2014 от 15 июля 2014 года было переименовано в Общество с ограниченной ответственностью «СГ-Моторс», о чем 12 августа 2014 года была внесена запись в ЕГРЮЛ.

Таким образом, фабула предъявленного Ф-ну А.М. обвинения содержит противоречия, которые не позволяют постановить судом приговор или вынести иное решение на основании данного обвинительного заключения.

Суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что при рассмотрении дела, в соответствии с положениями ч. 1 ст. 252 УПК РФ, определяющей пределы судебного разбирательства, суд не вправе выйти за рамки сформулированного в обвинительном заключении обвинения, а указанные существенные обстоятельства по делу подлежат следственной проверке в силу того, что суд не является органом, проводящим оперативно-розыскные или следственные действия, и не является органом уголовного преследования. В соответствии с положениями ст. 15 УПК РФ суд лишь создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав с целью последующей оценки представленных доказательств.  

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что при составлении обвинительного заключения были допущены существенные нарушения требований УПК РФ, которые не могут быть устранены в ходе судебного разбирательства и лишают суд возможности постановить приговор или вынести иное решение на основании данного обвинительного заключения, в связи с чем уголовное дело подлежит возвращению прокурору на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.  

Постановление суда вынесено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, при этом нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену постановления, по делу допущено не было.

При принятии решения о возвращении дела прокурору суд 1-й инстанции не усмотрел оснований для отмены либо изменения меры пресечения, действующей в отношении Ф-на А.М., в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, с чем суд апелляционной инстанции соглашается и также не находит оснований для удовлетворения просьбы адвоката от отмене указанной меры пресечения.

Таким образом, оснований для отмены судебного решения по доводам апелляционного представления не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389-13, 389-20, 389-28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Останкинского районного суда г. Москвы от 27 мая 2019 года, которым уголовное дело в отношении Ф-на Александра Михайловича, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ,  возвращено прокурору СВАО г. Москвы для устранения препятствий его рассмотрения судом, на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, оставить без изменения, апелляционное представление   – без удовлетворения.

Источник
 
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
Оставить комментарий
Облако тегов
Формула защиты