Авторизация все шаблоны для dle на сайте newtemplates.ru скачать
 

Прекратить деятельность директор был не вправе, так как это привело бы к невыполнению стратегически важного задания, созданию угрозы возникновения аварийных ситуаций. Апелляционное постановление Самарского областного суда от 03.09.2018 № 22-4815/18

Судья судебной коллегии по уголовным делам Самарского областного суда Минкина Л.И., при секретаре Долинине А.Г., с участием прокурора Ганиной Т.Н. и Былинина Р.К., адвоката Костюка Е.А., представляющего интересы Ког-на Ю.Л. и адвоката Панкова В.А., представляющего интересы Як-на Н.Н., оправданного Ког-на Ю.Л., представителя инспекции ФНС по <данные изъяты> району г. Самара Козьменко Н.А. рассмотрела в судебном заседании апелляционную жалобу и дополнение к ней инспекции ФНС по <данные изъяты> району г. Самара, а также апелляционное представление и дополнение к нему самарского прокурора по надзору за исполнением законов на особо режимных объектах Былинина Р.К. на приговор Кировского районного суда г. Самары от 18.06.2018, которым 

Ког-н Ю.Л., родившейся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, <данные изъяты>, зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, несудимый, оправдан с прекращением в отношении него уголовного преследования и уголовного дела производством на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления

Як-н Н.Н., родившейся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, <данные изъяты>, зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, несудимый, оправдан с прекращением в отношении него уголовного преследования и уголовного дела производством на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления

На основании п.1 ч.2 ст.133, ч.1 ст.134 УПК РФ признано за Ког-ном Ю.Л. и Як-ным Н.Н. право на реабилитацию.
    
Заслушав оправданного Ког-на Ю.Л., адвокатов Костюка Е.А. и Панкова В.А.., возражавших на доводы апелляционной жалобы и апелляционного представления, представителя ИФНС по <данные изъяты> району г. Самары Козьменко Н.А., прокурора Ганину Т.Н. и Былинина Р.К., поддержавших доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы, полагавших приговор суда отменить по доводам в них указанным, проверив материалы дела, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Ког-н Ю.Л., как руководитель организации, а Як-н Н.Н., как лицо, выполняющее управленческие функции этой организации, оправданы за сокрытие денежных средств организации, за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, должно быть произведено взыскание недоимки по налогам и сборам, в крупном размере, при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.

В апелляционном представлении государственный обвинитель указывает, что оправданным достоверно было известно о наличии задолженности Общества по налогам и сборам, однако, они направили 86 распорядительных писем арендаторам ОАО «<данные изъяты>», в результате чего денежные средства в сумме 9538988 руб. 06 коп., вместо зачисления на расчетный счет Общества, направлялись на счета иных организаций, не поступив в бюджетную систему Российской Федерации. Все объяснения Ког-на и Як-на о возникшей крайней необходимости не основаны на законе, поскольку ни одно последствие, приведенное ими, не обладает признаками непосредственного наличия опасности и является предположением. Причинение вреда осуществлялось ими не в целях защиты интересов, охраняемых уголовным законом, а в целях избежания их личной ответственности за совершение административных правонарушение, как в случае со срывом сроков выполнения «специальных секретных программ», в случае их осуществления в действительности, так и в случае невыполнения предписаний Ростехнадзора. Просит приговор суда отменить, направить уголовное дело на новое судебное рассмотрение, поскольку выводы суда не соответствуют фактическим материалам дела.

В дополнительном апелляционном представлении государственный обвинитель указывает, что вывод суда о наличии реальной угрозы прекращения поставок газа и электричества необоснован и опровергается показаниями свидетелей ФИО1. ФИО2 и ФИО3. Вывод суда о том, что ОАО «<данные изъяты>» выполняло работы, невыполнение которых может повлечь вред национальной безопасности, является ничем не подтвержденным. Полагает, что, исходя из исследованной в судебном заседании переписки между ОАО «<данные изъяты>» и ГК «<данные изъяты>», АО «<данные изъяты>», допроса свидетелей ФИО9, ФИО25, ФИО26, Ког-ну неоднократно разъяснялся порядок подготовки документов, необходимых для прохождения процедуры финансового оздоровления, однако, он указания и рекомендации не выполнял, формально подошел к подготовке документов, препятствовал прохождению на территорию предприятия представителей ГК «<данные изъяты>». Кроме того, государственный обвинитель ссылается на то, что в тексте приговора при указании ходатайства гособвинителя о переквалификации действий Ког-на и Як-на, необоснованно указана ст. 119.2 УК РФ, тогда как говорилось о ст. 199.2 УК РФ.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней УФМС по <данные изъяты> району г. Самары, указывая аналогичные доводы, приведенные в апелляционном представлении государственного обвинителя, просит приговор, как постановленный с нарушением требований уголовного и уголовно-процессуального законодательства, отменить, направив уголовное дело на новое судебное разбирательство.

В возражениях на апелляционное представление государственного обвинителя и апелляционную жалобу ИФНС РФ по <данные изъяты> району адвокатов Костюка Е.А. и Панкова В.А. просят приговор суда как законный и обоснованный оставить без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, заслушав участников процесса, исследовав представленные сторонами в обоснование своих доводов доказательства, проанализировав доводы апелляционной жалобы и апелляционного представления государственного обвинителя, возражения на них, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Статья 199.2 УК РФ, по которой Ког-н Ю.Л. и Як-н Н.Н. оправданы предусматривает ответственность за сокрытие денежных средств либо имущества организации или индивидуального предпринимателя, за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством РФ о налогах и сборах, должно быть произведено взыскание недоимки по налогам, сборам в крупном размере.

Объектом сокрытия выступает принцип законности экономической деятельности - экономической безопасности государства.

По смыслу закона, объективная сторона данного преступления заключается в совершении специальным субъектом - руководителем организации-налогоплательщика - деяния, направленного на воспрепятствование принудительному взысканию недоимки по налогам и сборам в крупном размере.

В соответствии с налоговым законодательством под денежными средствами и имуществом организации или индивидуального предпринимателя, за счет которых в установленном порядке должно производиться взыскание недоимки по налогам и (или) сборам, понимаются денежные средства налогоплательщика (плательщика сборов) на счетах в банках, их наличные денежные средства, а также иное имущество, перечисленное в статьях 47 и 48 НК РФ.

Поскольку сокрытие имущества или денежных средств осуществляется, как правило, легальным способом, путем совершения различных гражданско-правовых сделок, открытия новых расчетных счетов в банках, что также не запрещено законом, то данное преступление может быть совершено только с прямым умыслом, направленным, именно, на воспрепятствование принудительному взысканию недоимки по налогам и сборам.

Суд первой инстанции полагает, что действия Ког-на Ю.Л. и Як-на Н.Н., с чем соглашается и суд апелляционной инстанции, по сокрытию денежных средств предприятия не подпадают под указанные требования уголовного закона.

В судебном заседании суда первой инстанции установлено, и подтверждено исследованными доказательствами, что ОАО «<данные изъяты>» (Открытое акционерное общество «<данные изъяты>») является единственным предприятием в Самарской области, работавшее по двум закрытым Программам, утвержденным закрытым Указом Президента РФ, единственным производителем продукции высокой степени секретности (т. 20 л.д.126-127). Распоряжением Правительства России от ДД.ММ.ГГГГ № № ОАО «<данные изъяты>» включено в реестр критически важных объектов для национальной безопасности страны, нарушение или прекращение функционирования которого, приведет к существенному снижению безопасности жизнедеятельности населения (т. 4 л.д. 31т. 27 л.д. 24), Учредителем Общества является Российская Федерация в лице Федерального агентства по управлению государственным имуществом. Общество осуществляет следующие виды деятельности: выполнение научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ по разработке вооружения и военной техники; проведение испытаний и производство опытных образцов вооружения и военной техники, в том числе авиационной и специальной техники, авиационных навигационных систем и оптико–электронной аппаратуры, а также указанной техники экспортного и двойного назначения; малосерийное производство вооружения и военной техники; выполнение работ по утилизации вооружения и военной техники и другие виды деятельности, указанные в Уставе общества. Членами Совета директоров ОАО «<данные изъяты>» являются руководители ГК «<данные изъяты>» и Концерн «<данные изъяты>» (т. 1 л.д. 222-241). ОАО «<данные изъяты>» имело лицензии на разработку и производство вооружения и военной техники, а также лицензию на проведение работ с использованием сведений, составляющих государственную тайну особой важности (т. 4 л.д. 28-30).
Из показаний оправданных Ког-на Ю.Л., Як-на Н.Н., свидетелей ФИО10, ФИО22, установлено, что после акционирования ОАО «<данные изъяты>», из-за превышения задолженности над годовой выручкой предприятия (т. 18 л.д. 16-18), стала складываться тяжелая финансовая ситуация, вызванная необходимостью оплачивать налоги на землю, которая являлась непрофильным активом предприятия, содержать энергетический комплекс, обеспечивать коммунальными услугами жилой дом по <адрес>, жильцы которого имели задолженность по их оплате. Создавалась угроза отключения электроэнергии, прекращения подачи газа, образовалась значительная задолженность по налогам.

Ког-н Ю.Л., являющийся генеральным директором ОАО «<данные изъяты>, никогда не скрывал сложившейся финансово-экономической ситуации на предприятии, задолженности по налогам и сборам, на протяжении нескольких предыдущих лет (начиная с ДД.ММ.ГГГГ) предпринимал меры по исправлению ситуации. Пытаясь добиться поддержки и помощи от властей, Ког-н Ю.Л. направлял многочисленные письма в адрес АО «<данные изъяты>» (т.10, л.д. 38, 40, 124-125); в ГК «<данные изъяты>» (т.22 л.д. 34-35, 45-46, 47-48; от 02.09.2014г № ), в Минпромторг РФ (т.18 л.д. 21,24, 25, 26, 27; от ДД.ММ.ГГГГ №); в Минпромторг РФ ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ «38; от 17.12.2014г б/н; от ДД.ММ.ГГГГ № председателю совета директоров ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ. № с просьбами об оказании финансовой помощи и принятии решения о реализации непрофильных активов.

Губернатором и Правительством Самарской области, а также руководителем ФНС по Самарской области были направлены письма в Минпромторг РФ и ГК «<данные изъяты>» с просьбой не допустить роста социальной напряженности в области и спасти уникальное предприятие, которое, к тому же, единственное в Самарской области, работающее на гособоронзаказ по закрытым программам (том 20 л.д.126-133).

Об оказании реальной помощи данному предприятию со стороны указанных выше органов, сведений не имеется. ДД.ММ.ГГГГ решением совета Корпорации № ОАО «<данные изъяты>» включили в перечень организаций, акции которых подлежат отчуждению третьим лицам, о чем оправданным стало известно только при ознакомлении с материалами данного уголовного дела.

Допрошенный в судебном заседании суда апелляционной инстанции в качестве свидетеля внешний управляющий ФИО6 пояснил, что в отношении ОАО <данные изъяты>» введена процедура банкротства. Ранее на балансе предприятия находился жилой дом по адресу: <адрес>, в который ОАО «<данные изъяты>» поставляло тепло, воду, электроэнергию, получая коммунальные платежи через кассу. При проведении анализа финансово-хозяйственной деятельности ОАО «<данные изъяты>» установлено, что каждый месяц эксплуатации находившихся на балансе предприятия котельной, сетей электроснабжения приносил убытки, при этом по поставке тепла убытки составляли порядка 1500000 рублей. На основании закона «О банкротстве» котельная и электросети были переданы в аренду соответственно компаниям «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>». После введения конкурсного управления все денежные средства направлялись на погашение задолженности по заработной плате, в связи с чем, на ОАО «<данные изъяты>» были ограничения по поставке газа. Результаты анализа финансово-хозяйственной деятельности показали, что до введения конкурсного управления ОАО «<данные изъяты>», на расчетные счета которого были наложены аресты, самостоятельно выправить финансовое положение не могло, наличие на балансе непрофильных активов постоянно ухудшало положение предприятия, при этом ежемесячные убытки составляли порядка 3 миллионов рублей без учета выплаты налогов, которые предприятие не в состояние было оплатить, никакой помощи предприятию со стороны учредителя ГК «<данные изъяты>» и курирующих компаний не оказывалось. Исходя из финансового положения ОАО «<данные изъяты>», введение процедуры банкротства требовалось сразу после реорганизации формы предприятия в ДД.ММ.ГГГГ, однако, согласно документам по работе рабочей группы Минпромторга, выносились решения о нецелесообразности и преждевременности подачи заявления о банкротстве.

Сами оправданные Ког-н Ю.Л. и Як-н Н.Н. не оспаривали фактических обстоятельств дела, связанных с направлением ими распорядительных писем в адрес руководителей ООО "<данные изъяты>", ООО "<данные изъяты>", ООО "<данные изъяты>", ООО "<данные изъяты> с указанием о производстве оплаты за ОАО «<данные изъяты>» по расчетным счетам данных организаций, минуя поступление денежных средств на расчетный счет последнего. При этом, анализ структуры произведенных в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ указанных платежей свидетельствует о том, что данные платежи были направлены на оплату коммунальных платежей за поставки электроэнергии, газа, воды, оплату расходных материалов и оборудования, связанных с выполнением работ по программам гособоронзаказа.

Целью данных действий оправданных являлось не сокрытие денежных средств предприятия от принудительного взыскания задолженности по налогам и сборам, а поддержание жизнедеятельности находившегося в тяжелом материальном положении ОАО «<данные изъяты>» и недопущение приостановления на предприятии работ, выполнявшихся в соответствии с двумя закрытыми Указами Президента РФ программам по изготовлению изделий, предназначенных для использования в области обеспечения национальной безопасности, а также предотвращение возникновения аварийных ситуаций на энергетическом комплексе предприятия, с возможными человеческими жертвами и угрозой экологической катастрофы из-за разлива из двух трансформаторов 78 тонн технического масла; обеспечение подачи тепла и горячей воды в жилой дом № по <адрес>.

Самостоятельно прекратить деятельность предприятия Ког-н Ю.Л. как генеральный директор Общества был не вправе, так как это привело бы к невыполнению порученного Обществу стратегически важного задания, закрытие предприятий малого и среднего бизнеса, базирующихся на территории ОАО «<данные изъяты>» (более 50 единиц с числом работающих на них более 800 человек), созданию угрозы возникновения аварийных ситуаций на энергетическом комплексе предприятия, что в итоге могло нанести ущерб, значительно превышающий размер денежных средств, в сокрытии которых Ког-н Ю.Л. и Як-н Н.Н. обвинялись. Реализовать принадлежащие Обществу непрофильные активы в виде недвижимого имущества для погашения образовавшейся задолженности по налогам и сборам Ког-н Ю.Л., в соответствии с п. 22 п. 15.2 Устава также не мог.

В силу положений ст. 39 УК РФ не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или иных лиц, охраняемым законом интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не было допущено превышения пределов крайней необходимости. Превышением пределов крайней необходимости признается причинение вреда, явно не соответствующего характеру и степени угрожавшей опасности и обстоятельствам, при которых опасность устранялась, когда указанным интересам был причинен вред равный или более значительный, чем предотвращенный. Такое превышение влечет за собой уголовную ответственность только в случаях умышленного причинения вреда.

В условиях отсутствия какой-либо поддержки организаций, куда ООО «<данные изъяты>» обращалось за помощью, разрешения на продажу имущества ОАО «<данные изъяты>» с целью погашения долгов, у руководителя предприятия Ког-на Ю.Л. отсутствовала возможность устранения вышеуказанной опасности иным способом и другими средствами. Как пояснила представитель ИФНС России по <адрес>, наличие непрофильных активов не скрывалось ОАО «<данные изъяты>», однако налоговая служба не обжаловала действия судебных приставов о непринятии мер к реализации имущества предприятия с целью погашения налогов. Вместе с тем следует отметить, что в соответствии со ст. 47 НК РФ налоговая служба могла бы взыскать недоимки по налогам и сборам за счет этого имущества ОАО «<данные изъяты>».

Принимая во внимание приведенные обстоятельства, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что Ког-н Ю.Л., являясь генеральным директором ОАО «<данные изъяты>»", и Як-н Н.Н., являясь техническим директором данного общества, в сложившейся обстановке действовали в состоянии крайней необходимости с целью устранения опасности, которая не могла быть устранена иными средствами, при этом им не допущено превышения пределов крайней необходимости, что исключает преступность деяния. С данными выводами суда соглашается и апелляционная инстанция. Кроме того, суд пришел к обоснованному выводу, что Як-н Н.Н., являясь техническим директором ОАО «<данные изъяты>» не обладал управленческими функциями, связанными с распоряжением имуществом ОАО «<данные изъяты>». Так, согласно Уставу ОАО «<данные изъяты>» (т.3 л.д.236-241) руководство текущей деятельностью ОАО «<данные изъяты>» осуществляется исполнительным органом в лице генерального директора, имеющего право на заключение договоров и совершение иных сделок в порядке, предусмотренном ФЗ «Об акционерных обществах» и уставом Общества. Согласно приказу № от ДД.ММ.ГГГГ (т.10 л.д.91), Як-н Н.Н. назначен на должность технического директора ФГУП «<данные изъяты>» с возложением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций по обеспечению технической работы предприятия, не связанных с распоряжением имуществом и денежными средствами. Утвержденный Постановлением Минтруда РФ от 21.08.1998 №37 «Единый квалификационный справочник должностей руководителей, специалистов и служащих», на который в обоснование предъявленного ему обвинения имеется указание в обвинительном заключении, не содержит разъяснений относительно должности технического директора и подтверждения о наличии у этого должностного лица полномочий по распоряжению денежными средствами предприятия. Сведения в справке ОАО «<данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ (т.24 л.д.170) о выдаче на имя Як-на Н.Н. неустановленных доверенностей в ДД.ММ.ГГГГ и доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, не свидетельствуют о том, что этими доверенностями Як-н Н.Н. наделялся полномочиями на распоряжение денежными средствами и подписание финансовых документов, представленные же в материалах уголовного дела доверенности на имя Як-на Н.Н. с правом на предоставление интересов ОАО «<данные изъяты>» при участии в административном производстве в Средне-Поволжском Управлении Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору (т.25 л.д.79, 80), правом на распоряжение денежными средствами и имуществом предприятия его также не наделяли. Как видно из приобщенных к материалам уголовного дела писем в адрес ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», все эти письма, независимо от того, кем они подписаны, изготавливались и направлялись от имени генерального директора Ког-на Ю.Л., что также свидетельствует об отсутствии у технического директора Як-на Н.Н. полномочий на распоряжение денежными средствами и имуществом ОАО «<данные изъяты>», о чем последовательно утверждали Як-н и Ког-н, при этом последний отрицал выдачу от своего имени доверенности на Як-на с правом на распоряжение денежными средствами. 

Таким образом, доказательств, подтверждающих наличие у Як-на Н.Н. функциональных обязанностей, связанных с распоряжением имуществом ОАО «<данные изъяты>», стороной обвинения не представлено. При таких обстоятельствах, суд правильно пришел к выводу, что Як-н Н.Н., будучи техническим директором ОАО «<данные изъяты>», не был наделен организационно-распорядительными или административно-хозяйственными функциями, связанными с распоряжением имуществом ОАО «<данные изъяты>», вследствие чего он не является специальным субъектом преступления, предусмотренного ст.199.2 УК РФ.

С выводами суда первой инстанции соглашается и суд апелляционной инстанции.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ прекратил производство по уголовному делу в отношении Ког-на и Як-на за отсутствием в деянии состава преступления.

В соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 133 УПК РФ в связи с прекращением уголовного дела по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за Ког-ном Ю.Л. и Як-ным Н.Н. признано право на реабилитацию.

Доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы ИФНС по <адрес> об отсутствии доказательств проведения ОАО «<данные изъяты>» работ по двум закрытым секретным программам, являются несостоятельными и опровергаются показаниями свидетелей ФИО7, ФИО8, являющихся в разное время действующими сотрудниками УФСБ России по Самарской области и работавшими по совместительству в ОАО «<данные изъяты>, что подтверждается также письменным ответом на л.д. 142 т. 27. Из показаний свидетеля ФИО8, данными в судебном заседании видно, что, являясь действующим сотрудником ФСБ, в ДД.ММ.ГГГГ он занимал должность заместителя генерального директора ОАО «<данные изъяты> являвшегося особо режимным, критически важным предприятием, занимавшимся в интересах национальной безопасности выполнением государственного заказа по разработке и созданию изделий, предназначенных для обеспечения безопасности в местах массового скопления людей. В ДД.ММ.ГГГГ. на территории предприятия проводились испытания этих изделий. Для выполнения государственного заказа требовалось обеспечение предприятия газом и электроэнергией, связано это с производством и испытанием изделий. Работы относились к особому режиму секретности, информация о размещение на предприятии заказа не скрывалась, но о сути проводимых работ знали очень ограниченное число людей, в ГК «<данные изъяты>» допуском к информации обладал только её руководитель ФИО27.

Работу по закрытым программам подтвердил также свидетель ФИО9, работающий в дочерней специализированной организации ГК «<данные изъяты>» - АО «<данные изъяты>», чьи показания были оглашены в судебном заседании в соответствии со ст. 281 УПК РФ, показавших, что в период ДД.ММ.ГГГГ. ОАО «<данные изъяты>» являлось предприятием, выполнявшим государственный оборонный заказ, в связи с чем, в соответствии с постановлением Правительства РФ, как стратегическое предприятие, не могло быть отключено от источников электроснабжения, водоснабжения, водоотведения, газоснабжения. Данное обстоятельства подтверждается и рядом письменных доказательств, исследованных в суде первой инстанции.

Допрошенный в ходе судебного заседания свидетель ФИО10 показал, что основная часть документации и сами изделия по секретным Программам были направлены Заказчику. Остальная документация была сожжена, а твердый диск компьютера был сначала разбит молотком, а потом помещен под пресс. При этом сожжением документов и уничтожением диска занимались специально прибывшие на предприятие представители Заказчика, при чем по каждой из Программ были разные представители (т.27 л.д.4-6). Оснований не доверять показаниям выше указанных свидетелей суд первой инстанции не усмотрел. Не усматривает таковых оснований и суд апелляционной инстанции, полагая, что выводы суда, изложенные в приговоре в этой части полностью соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в материалах уголовного дела доказательствам.

Доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы ИФНС по <адрес> о том, что поломка трансформатора приведет к его разрушению и как следствие может повлечь человеческие жертвы и экологическую катастрофу, является лишь предположением Ког-на и Як-на. опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так, из показаний свидетеля ФИО11, который     в ДД.ММ.ГГГГ гг. работал главным энергетиком ОАО «<данные изъяты>» видно, что в его обязанности входило техническое обеспечение работоспособности энергетического комплекса предприятия, в структуру которого входили понижающая подстанция в 220 кВ и 11 трансформаторных подстанций для энергообеспечения работы предприятия. На ДД.ММ.ГГГГ. из-за отсутствия финансирования вся энергосистема предприятия находилась в плачевном состоянии, существовала огромная вероятность возникновения непредвиденных ситуаций. Он сообщал о сложившейся ситуации генеральному директору Ког-ну, по распоряжению которого закупили минимально необходимые элементы, в том числе, разрядники, без которых в период грозы всё сгорело бы, как это произошло на предприятии «<данные изъяты>»». Для работы огромной котельной предприятия, поставляющей тепло, помимо нужд предприятия, в жилой дом, также требовался постоянный ремонт почти пришедших в негодное состояние трех котлов, кроме того, закупался катионит, необходимый для смягчения воды в котлах, на подстанцию закупили аккумуляторы, без которых при аварии на трансформаторе не сработала бы система защиты, произошел бы взрыв, в результате вылилось бы порядка 80 т находившегося в двух трансформаторах масла, что привело бы к экологической катастрофе. Также была проведена оплата переподготовки для аттестации электрика, без которой нельзя получить допуск к работам, приобретались несколько комплектов спец. одежды для дежурной смены, работавшей в системе канализации, приобрели задвижки, без которых котельную бы отключили, что повлекло бы разморозку отопительной системы предприятия и жилого дома.

Аналогичные показания дал в судебном заседании свидетель ФИО12, работавший в данный период слесарем и непосредственно обслуживающий данный трансформатор.

Из материалов дела также видно, что в адрес ОАО «<данные изъяты>» было большое количество замечаний от «Ростехнадзора», невыполнение любого из них, могло привести к аварии с различного рода последствиями.

Доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы ИФНС по <адрес> о том, что отключение жилого дама от света и тепла, не представляет никакой угрозы для его жителей, поскольку имеется передвижная котельная, не приняты судом первой инстанции по следующим основаниям.

По поводу возможности проживания в не отапливаемом доме в судебном заседании были допрошены жильцы данного дома, которые показали следующее:

Свидетель ФИО13 в судебном заседании заявил, что от передвижной котельной был шум, запах, дискомфорт. Свидетель ФИО14 заявил, что при работе модульной котельной температура в квартире была не выше 15 градусов, приходилось одеваться, от котельной был шум.

Свидетель ФИО15 показал в суде, что после установки передвижной котельной в квартире было холодно.

Свидетель ФИО16 показала, что с передвижной станцией в квартире было холодно, отсутствовала горячая вода, станция не может заменить обычное отопление.

Свидетель ФИО17 показал, что после подключения модульной котельной, горячая вода не появилась, в квартире было холодно, в результате даже вынуждены были звонить в МЧС, поскольку на улице было минус 16-18 градусов.

Свидетель ФИО18, также проживавший в тот период в этом доме, показал, что эта котельная была пригодна лишь для того, чтобы в доме не разморозилась система отопления и водопровод, было некомфортно, ребенка увозили на неделю из дома.

Кроме холода в квартирах по утверждению всех допрошенных свидетелей во всем доме не было горячей воды, так как передвижная котельная для этого не предусмотрена, а также стоял запах сгоревшей солярки.

Из показаний работников Администрации <адрес> ФИО19 и ФИО20, данных ими в судебном заседании видно, что в результате поломки трансформатора в ДД.ММ.ГГГГ для жителей дома возникла чрезвычайная ситуация. Работа передвижной котельной является очень затратным делом для городского бюджета, поскольку за 2,5 недели ее работы из бюджета было потрачено 5 млн. рублей, что подтверждается имеющимся в деле Распоряжением Администрации от ДД.ММ.ГГГГ (т.19 л.д. 158-159).

Судом установлено, что других источников воды, тепла и энергоснабжения, кроме как через ОАО «<данные изъяты>» у жильцов дома не существовало в тот период, как не существует и до настоящего времени. Отключение жилого дома от источников жизнеобеспечения неминуемо привело к нарушению основополагающих прав и свобод человека и гражданина, гарантированных главой 2 Конституции РФ.

Доводы дополнительного представления государственного обвинителя о том, что реальной угрозы отключения ОАО «<данные изъяты>» от источников газа и электричества не имелось, также были проверены судом первой инстанции и отвергнуты как несостоятельные.

Из показаний свидетеля ФИО21 видно, что он работает заместителем начальника юридического отдела ООО «<данные изъяты>», которое на основании договоров № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ поставляло ОАО «<данные изъяты>» по предоплате газ, его транспортировщиком являлось ОАО «<данные изъяты>». В соответствии с действовавшими на ДД.ММ.ГГГГ гг. актами, при задолженности более двух периодов направлялись письма с требованием провести оплату, при не выполнении которого поставщик вправе расторгнуть договор в одностороннем порядке и отключить подачу газа.

О реальности отключения ОАО «<данные изъяты>» от газоснабжения свидетельствуют и телеграммы газовой компании в ДД.ММ.ГГГГ (т. 17 л.д. 41; т. 18 л.д. 181, 182), письмо того же содержания (т. 17 л.д. 183); претензия ООО «<данные изъяты>» (т. 17 л.д. 184-185).

Кроме того, свидетель обвинения ФИО22, работавшая в то время главным бухгалтером ОАО «<данные изъяты>» показала, что в ДД.ММ.ГГГГгазовая компания полностью отключала предприятие от газоснабжения в связи с неоплатой за поставленную продукцию.

Доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы ИФНС по <адрес> о том, что руководство ОАО «<данные изъяты>» для оплаты ресурсоснабжающим организациям должно было использовать денежные средства от жильцов дома не могут быть приняты во внимание, поскольку из показаний свидетеля ФИО23, допрошенного в качестве свидетеля, работавшего в «<данные изъяты>», видно, что у жильцов дома были большие долги из-за того, что из 140 квартир, платили порядка 35-37 квартир – жители, имевшие отношение к ОАО «<данные изъяты>», остальные квартиры сдавались в аренду, и оплата не производилась. Электрики ходили по вечерам по квартирам, раздавали предписания, пугали, что отключат свет.

Из показаний Ког-на в заседании суда апелляционной инстанции видно, что с разрешения судебного пристава, деньги, полученные от жильцов дома, расходовались на заработную плату работников ОАО «<данные изъяты>». В случае неоказания коммунальных услуг остановились бы, кроме ОАО«<данные изъяты>», около 50 малых и средних предприятий, на которых работало почти 800 человек

Доводы государственного обвинителя о том, что из кризиса, сложившегося на предприятии можно выйти с учетом разработки программы финансового оздоровления были предметом обсуждения суда первой инстанции и не приняты во внимание по следующим причинам.

Исходя из материалов уголовного дела (т.18 л.д.36) видно, что данная программа трижды направлялась руководством ОАО «<данные изъяты>» в вышестоящую организацию, последний раз ДД.ММ.ГГГГ.

Из показаний свидетеля ФИО24 - заместителя директора АО «<данные изъяты>», входившие в ГК «<данные изъяты>» (т.22 л.д.10-13), оглашенных в судебном заседания в порядке ст. 281 УПК РФ видно, что ДД.ММ.ГГГГ он получил задание от руководства сформировать замечания к ПФО ОАО «<данные изъяты>». По итогам анализа содержания программы финансового оздоровления ОАО «<данные изъяты>» им были сформированы замечания, которые направлялись руководителю аппарата АО «<данные изъяты>». Более перед ним такой вопрос не ставился. На момент ДД.ММ.ГГГГОАО «<данные изъяты>» было признано проблемным активом.

Согласно положениям Устава ОАО «<данные изъяты>», его генеральный директор не имел права реализации недвижимого имущества предприятия, независимо от его стоимости. Руководством ОАО «<данные изъяты>» было отправлено огромное количество писем в адрес собственников с просьбой дачи разрешения на продажу непрофильных активов (непрофильным активом, в первую очередь, являлась земля, излишки которой составляли более 55 га). Предприятие ежегодно должно было оплачивать земельный налог в сумме более 20 млн. рублей. Руководство ОАО «<данные изъяты>» просило ГК «<данные изъяты>» разрешить сдать в аренду энергокомплекс предприятия, который также был убыточен и это бы позволило высвободить значительные денежные средства «<данные изъяты>», о чем свидетельствуют соответствующая переписка: - письма ОАО «<данные изъяты>» в АО «<данные изъяты>» (т.10, л.д. 38, 40,124-125); - письма ОАО «<данные изъяты>» в АО «<данные изъяты>», в ГК «<данные изъяты>», в Минпромторг РФ (т.18л.д. 21,24, 25, 26, 27);- письма ОАО «<данные изъяты>» в ГК «<данные изъяты>» (т.22 л.д. 34-35, 45-46, 47-48); письме: - от ОАО «<данные изъяты>» в Минпромторг РФ ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ «38; - от ОАО «<данные изъяты>» в ГК «<данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ №; - от «<данные изъяты>» на председателя совета директоров ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ. №; - от «<данные изъяты>» в Минпромторг России от ДД.ММ.ГГГГ №; - от «<данные изъяты>» в Минпромторг РФ ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ; - от «<данные изъяты>» в Минпромторг РФ ФИО4 от ДД.ММ.ГГГГ №

Поэтому руководство предприятия действовало в состоянии крайней необходимости, направляя средства на оплату газа, электроэнергии, на ремонт теплоэнергосистемы, на ремонт объектов охраны предприятия.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции полагает необходимым согласиться с доводами апелляционного представления государственного обвинителя и в описательно-мотивировочной части приговора при изложении ходатайства государственного обвинителя ссылку суда на ст. 119.2 УК РФ (в редакции от 07.12.2011 года) заменить ссылкой на ч. 1 ст.199.2 УК РФ (в редакции от 07.12.2011 года), поскольку судом первой инстанции допущена техническая описка.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, п. 8 ч. 1 ст. 389.20, ст. 389.21, ст. 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Кировского районного суда г. Самара от 18.06.2018 гола года в отношении Ког-на Ю.Л. и Як-на Н.Н. изменить: в описательно-мотивировочной части приговора при изложении ходатайства государственного обвинителя ссылку суда на ст. 119.2 УК РФ (в редакции от 07.12.2011 года) заменить ссылкой на ч. 1 ст.199.2 УК РФ (в редакции от 07.12.2011 года).

В остальной части приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу ИФНС по <адрес> оставить без удовлетворения, апелляционное представление государственного обвинителя удовлетворить частично.

Источник
 
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
Оставить комментарий
Облако тегов
Формула защиты
Мы в соцсетях