Авторизация все шаблоны для dle на сайте newtemplates.ru скачать
 

В инкриминируемый период оправданный не был единственным распорядителем денежных средств ООО, поэтому дело по ст. 199.2 УК РФ прекращено законно. Кассационное определение Омского областного суда от 20.01.2011 № 22- 123/11

Судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда в составе: председательствующего Плахина Ю.Н., судей: Курнышовой Т.Я., Лопарева А.Г. при секретаре Роговой Е.Н. рассмотрела в открытом судебном заседании от 20 января 2011 года дело по кассационному представлению государственного обвинителя Мигель С.А. на приговор Куйбышевского районного суда г.Омска от 09 декабря 2010 года, которым: Г-в А.А. оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 199.2 УК РФ на основании ст. 302 ч.2 п.3 УПК РФ. За Г-вым А.А. признано право на реабилитацию и обращение в Куйбышевский районный суд г.Омска с требованием о возмещении имущественного и морального вреда в соответствии с главой 18 УПК РФ. 


Заслушав доклад судьи Плахина Ю.Н., мнение прокурора Лемеш М.А., поддержавшей доводы кассационного представления, выступление оправданного Г-ва А.А. и его адвоката Якушевой О.Ф., полагавших необходимым признать приговор суда законным и обоснованным, судебная коллегия


УСТАНОВИЛА:


Органами предварительного следствия Г-в обвинялся в сокрытии денежных средств организации, за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством РФ о налогах и сборах, должно быть произведено взыскание недоимки по налогам и сборам, совершенное руководителем организации в крупном размере, при следующих обстоятельствах.


Г-в, являясь учредителем и директором ООО «ПФ», осуществляющего деятельность, связанную с заготовкой, переработкой, реализацией древесины, а также иные виды деятельности, в соответствии с законодательством РФ нес ответственность за организацию бухгалтерского учета, соблюдение законодательства при выполнении финансово-хозяйственных операций, за полную и своевременную уплату налогов в бюджет, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций несут руководители организаций», руководил текущей деятельностью ООО «ПФ», нес персональную ответственность за производственно-хозяйственную деятельность организации, являясь единоличным распорядителем денежных средств предприятия. Г-в, заведомо зная, что в соответствии с ч.1 ст.45 НК РФ, налогоплательщик обязан самостоятельно исполнять обязанности по уплате налога в срок, установленный законодательством о налогах и сборах, нарушая и умышленно игнорируя положения действующего законодательства РФ о налогах и сборах, на 01.01.2004 г. обязанность по уплате налогов не исполнил, в связи с чем у ООО ПФ возникла задолженность по налогам в сумме 608 226 руб. 13 коп. На 01.01.2005г. задолженность ООО ПФ по налогам составила 1 683 471 руб. 71 коп. На 31.12.2005г. задолженность ООО ПФ по налогам составила 2 363 749 руб. 38 коп. Таким образом, в период с 01.01.2004г. по 31.12.2005г. произошло увеличение задолженности по налогам на сумму 1 755 523 руб. 25 коп.


В целях своевременного информирования плательщика о необходимости погашения задолженности перед бюджетом и государственными внебюджетными фондами сотрудниками МРИ ФНС РФ № 2 по Омской области в соответствии со ст. 45, 47 НК РФ с 27.02.2004г. были приняты принудительные меры взыскания недоимки по налогам и в адрес ООО «ПФ» выставлены требования об уплате налогов (сборов). Директор ООО «ПФ» Г-в оставил указанные требования налоговых органов без удовлетворения.


В связи с неудовлетворением требований об уплате недоимки по налогам, налоговым органом в соответствии со ст.46 НК РФ после истечения сроков исполнения требований об уплате налогов МРИ ФНС РФ № 2 по Омской области были вынесены решения о взыскании налога за счет денежных средств налогоплательщика на счетах в банках, в пределах сумм, указанных в требованиях об уплате налогов, таким образом, были приостановлены все расходные операции по расчетным счетам ООО «ПФ».


Для обеспечения исполнения решений о взыскании налога (сбора), МРИ ФНС РФ № 2 по Омской области одновременно на расчетные счета ООО «ПФ» были выставлены инкассовые поручения на бесспорное взыскание и перечисление налогов в бюджет и внебюджетные фонды. Однако указанными мерами погасить имеющуюся задолженность ООО «ПФ» не представилось возможным.


Г-в, достоверно зная, что на расчетные счета руководимого им предприятия выставлены инкассовые поручения, при наличии просроченной задолженности по уплате налогов и сборов (недоимки), являясь единоличным распорядителем денежных средств ООО «ПФ», в нарушение требований действующего законодательства РФ о налогах и сборах, не имея возможности производить расходные операции в банках, умышленно, с целью сокрытия денежных средств от уплаты недоимки по налогам и сборам в период с 11.03.2004г. по 31.12.2005г. распоряжался денежными средствами предприятия, производя расчеты с контрагентами, минуя расчетные счета ООО «ПФ». Г-в, целью которого являлось сокрытие денежных средств ООО «ПФ» от принудительного взыскания недоимки по налогам и сборам будучи единственным финансовым распорядителем денежных средств предприятия и имея возможность частично погасить недоимку по налогам и сборам, используя свое главенствующее положение на предприятии, умышленно, в нарушение 4.1 ст.45 НК РФ, п.З ст.243 НК РФ, п.4 ст. 174 НК РФ, ст.855 ч.2 ГК РФ направлял в адрес ЗАО «Э» и ИП Р. В.В. распорядительные письма с просьбами о перечислении денежных средств, которые должны были быть направлены на расчетные счета ООО «ПФ» в Тарском ОСБ, и Омском филиале ОАО «Р-банк» на расчетные счета контрагентов ООО «ПФ».


Кроме того, по устному соглашению между Г-вым и индивидуальным предпринимателем Р. последний перечислил денежные средства за ООО «ПФ» на расчетный счет ОАО «С.», минуя расчетный счет ООО «ПФ» по платежным поручениям: от 13.08.2004г. в сумме 50 000 руб.; от 17.09.2004г. в сумме 60 000 руб. за приобретенные горюче-смазочные материалы.


Помимо того, Г-в, достоверно зная, что на расчетные счета руководимого им предприятия выставлены инкассовые поручения, умышленно, в целях сокрытия денежных средств от принудительного взыскания недоимки по налогам, принял решение производить расчеты со сторонней организацией ОАО «С.» за приобретенные горюче-смазочные материалы по договору поставки от 28.03.2002г, за счет заемных денежных средств. Заключив договора займа с ЗАО «Р», ООО «А» и ООО «К.», Г-в направил в их адрес распорядительные письма о перечислении заемных денежных средств минуя расчетные счета ООО «ПФ» в банках для расчета с ОАО «С.». Кроме этого, Г-в с целью умышленного сокрытия денежных средств от принудительного взыскания недоимки по налогам в неустановленное следствием время договорился с В. А.Г. о перечислении денежных средств, которые должны были быть направлены на расчетный счет ООО «ПФ», в качестве оплаты за ранее полученную продукцию от ОАО «С.». Так, В., действуя согласно предварительной договоренности с Г-вым, платежным поручением от 17.03.2004г перечислил денежные средства в сумме 43 000 руб. на расчетный счет ОАО «С.», указав в качестве назначения платежа оплату за ООО «ПФ».


В результате противоправных действий Г-ва на нужды более поздней очереди, чем платежи по налогам и сборам, по его письмам и указаниям, в период времени с 11.03.2004 г. по 31.12.2005 г. израсходованы денежные средства в сумме 1 297 110 руб. 32 коп., которые в случае направления их на расчетный счет ООО «ПФ» были бы списаны в бесспорном порядке на погашение недоимки по налогам и сборам.


Таким образом, в период времени с 11.03.2004 г. по 31.12.2005 г. директор ООО «ПФ» Г-в, нарушив требования ст. 57 Конституции РФ, ст. 45, 46 НК РФ, при наличии на расчетных счетах непогашенных инкассовых поручений, непогашенной задолженности по налоговым платежам и сборам, имея возможность погасить ее, умышленно создал ситуацию отсутствия на расчетных счетах ООО ПФ денежных средств, за счет которых могло быть осуществлено взыскание недоимки по налогам и сборам согласно заключению эксперта от 28.07.2009г. в сумме 1 297 110 руб. 32 коп.


В судебном заседании Г-в вину не признал.


В кассационном представлении государственный обвинитель Мигель С.А. находит приговор суда подлежащим отмене с направлением дела на новое судебное рассмотрение. В обоснование указывает, что судом были нарушены положения постановления Пленума ВС РФ от 29.04.1996 года №1 «О судебном приговоре», предусматривающие при постановлении оправдательного приговора обязательное указание в описательно-мотивировочной части основания оправдания подсудимого и анализируются доказательства, обосновывающие вывод суда о невиновности подсудимого, приведение мотивов, по которым суд отверг доказательства, положенные в основу обвинения.


Так, в обоснование своих выводов об отсутствии в действиях Г-ва состава преступления, суд фактически принял показания подсудимого в судебном заседании, не устранил противоречия в судебно - экономических и почерковедческих экспертизах, ошибочно сделал вывод о том, что Г-в в инкриминируемый период не был единственным распорядителем денежных средств ООО «ПФ», при этом суд неверно оценил показания свидетелей.


Вместе с тем, стороной обвинения, как доказательства виновности Г-ва были представлены суду заключения экономической и почерковедческой судебных экспертиз, подтверждающих виновность Г-ва.


Автор кассационного представления проводит анализ выводов эксперта Аникиной, проводившего экспертизу по назначению суда, чье заключение было положено в основу приговора, и делает вывод о необходимости признания данного доказательства недопустимым, поскольку выводы данного эксперта прямо противоположны выводам эксперта Б., проводившей экспертизу в ходе предварительного следствия, при этом судом имеющиеся противоречия устранены не были, само заключение А. составлено с грубым нарушением требований действующего законодательства РФ, эксперт в своих выводах явно выходит за пределы своих полномочий при обосновании выводов на вопросы, поставленные ей на разрешение. Кроме того, в исследовательской части при анализе вопросов эксперт использует различные и прямо противоположные подходы к ответам на схожие вопросы, а соответственно эти выводы не могут быть положены в основу приговора.

Так, эксперт Аникина при проведении исследования по 1-му, 2-му, 4-му, 6-му вопросам судебно- экономической экспертизы руководствовалась Гражданским кодексом РФ, что является недопустимым и выходит за пределы компетенции эксперта-экономиста (специальных знаний в экономических науках). Также в заключении указано, что не представляется возможным ответить на 1-й, 2-й вопросы. Однако, она отвечает на аналогичный по своей постановке 3-й вопрос, делая ссылку - «согласно обвинительному заключению», однако обвинительное заключение не может являться объектом исследования эксперта-экономиста. Давая ответ на 7-ой вопрос эксперт А. делает вывод о принадлежности денежных средств предприятию, используя методику, которая не основана на действующем законодательстве РФ, а также не подтверждается законами и нормативно-правовыми актами РФ. В то время как при выбранном экспертом подходе к оценке осуществленных финансово- хозяйственных операций при ответе на вопрос № 5 заключения, принадлежность денежных средств, израсходованных с расчетных счетов ООО ПФ, не исследуется. Эксперт А. делает выводы о наличии дебиторской и кредиторской задолженности при перечислении денежных средств ЗАО «Э.» в адрес ЗАО «Р» при отсутствии регистров бухгалтерского учета. В то время как по денежным средствам, перечисленным ЗАО «Э.», ИП В. А.Г., ИП Р. В.В., ООО «А.», ЗАО «Р» в ОАО «С.» отсутствие регистров бухгалтерского учета является основанием для невозможности ответа на вопрос. Эксперт А. указывает на невозможность установить, в качестве предварительной оплаты были произведены ЗАО «Э.» платежи на сумму 37119,78 руб., или оплата производилась уже за оказанные услуги, а, следовательно, являются ли данные денежные средства имуществом предприятия, так как отсутствуют счета-фактуры и акты выполненных услуг. Тогда как сумма 63250,00 руб., перечисленная ЗАО «Э.», категорично определена как не являющаяся имуществом ООО ПФ, так как «отгрузка по оплаченным суммам была произведена позже или в тот же день после осуществления оплаты». Причем счета-фактуры и акты оказанных услуг на данную сумму также отсутствуют.


При ответе на вопрос № 7 экспертом исследуется «принадлежность» денежных средств. При этом не указано:

  • на основании каких нормативных актов исследуется «принадлежность» денежных средств, перечисляемых третьим лицам за ООО ПФ,
  • может ли руководитель ООО ПФ распоряжаться денежными средствами, не принадлежащими организации, если нет, то, как в ряде случаев сделанные экспертом выводы соотносятся с представленными на исследование письмами;
  • какими документами в области бухгалтерского учета регламентируется данное понятие,
  • почему эксперт понимает его именно в данной интерпретации и делает вывод о том - что является имуществом организации, а что нет.

Так, отсутствуют пояснения, почему при оценке «принадлежности» не принимается во внимание, что ведение бухгалтерского учета осуществляется посредством двойной записи на балансовых счетах и даже при отсутствии дебиторской задолженности В. А.Г., ООО «К». ИП Р. В.В., ООО «А.». ЗАО «Р» перед ООО ПФ в результате произведенных за организацию перечислений происходит гашение кредиторской задолженности ООО ПФ перед получателями денежных средств или увеличение его дебиторской задолженности, а результатом осуществления данных операций является поставка ТМЦ в адрес ООО ПФ.


Государственный обвинитель считает, составление договора беспроцентного займа необходимо оценивать как направленную исключительно на уклонение от уплаты налогов. Автор представления считает, что установление «принадлежности», трактовка понятия «имущество», определение относимости к имуществу не входит в компетенцию эксперта- экономиста.


Выводы эксперта в заключении почерковедческой судебной экспертизы от 25.10.2010 г., проведенной по постановлению суда, прямо противоположны выводам эксперта Я. С.А. в заключении почерковедческой судебной экспертизы от 07.10.2009 г., при этом имеющиеся противоречия судом не устранены. Находит необоснованным вывод суда о том, что Г-в не является субъектом инкриминируемого ему преступления как собственник имущества ООО «ПФ». При этом суд сослался на показания Г-ва о том, что он был одним из нескольких учредителей ООО «ПФ» и при этом не обладал контрольным пакетом акций, а только 19% акций общества.


Государственный обвинитель считает, что суду были представлены достаточные доказательства того, что Г-в А.А. в инкриминируемый ему период времени являлся как руководителем ООО «ПФ», так и собственником данного предприятия, и фактически единолично выполнял управленческие функции в данной организации.


Судом не дана оценка показаниям Г-ва в совокупности, как на стадии предварительного следствия, так и в судебном заседании.


В ходе предварительного следствия Г-в А.А. в присутствии своего защитника давал последовательные показания о том, что он являлся руководителем ООО «ПФ» с момента его образования и до 21.03.2005 года, при этом в подтверждение своих показаний предоставил копию своей трудовой книжки. При этом в своих показаниях он никогда не говорил о том, что в какой-либо из этих периодов времени он занимал должность заместителя директора по экономике. Кроме того, в показаниях на предварительном следствии Г-в подтвердил, что направлял в адрес ЗАО «Э.» распорядительные письма с просьбой перечислить денежные средства за отгруженную продукцию в адрес ЗАО «Р», так как перед ЗАО «Р» имелась задолженность по договорам целевых товарных займов.


Полагает, что нельзя согласиться с принятыми судом доводами Г-ва, в той части, что перечисление денег через третьи счета не может относиться к сокрытию денежных средств, поскольку, все операции отражаются в регистрах бухучета и абсолютно доступны для контроля со стороны налогового органа. Однако несмотря на открытость операций по перечислению денег по сопроводительным письмам, указанные действия лишали возможности государственные органы изъять из хозяйственного оборота денежные средства, которыми распоряжалось ООО «ПФ», и на которые, в случае их поступления на расчетные счета предприятия, должно быть обращено взыскание. Все перечисляемые контрагентами деньги миновали расчетные счета ООО «ПФ», на которые были выставлены инкассовые поручения. Иных мер по обращению взыскания на поступающие ООО «ПФ» денег налоговый орган применить не мог.


Доводы Г-ва А.А. о том, что его предприятие действовало в условиях крайней необходимости, государственный обвинитель находит несостоятельным. Кроме того, не соглашается с доводами Г-ва А.А. о том, что, направляя распорядительные письма, ООО «ПФ» действовало в целях сохранения организации, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку способы, избранные обществом для продолжения хозяйственной деятельности, хотя и не противоречат требованиям какого-либо закона, между тем лишили возможность обратить взыскание на денежные средства, которыми распоряжалось ООО «ПФ».


Доказательством того, что Г-в А.А. являлся единственным распорядителем денежных средств предприятия, по мнению государственного обвинителя, является представленное суду письмо от 26.06.2009 года Тарского отделения Сберегательного банка РФ, в соответствии с которым предоставлена копия карточки с образцами подписей и оттиска печати ООО «ПФ» по расчетному счету, открытому в Тарском отделении Сберегательного банка РФ. Согласно данным предоставленной карточки, распоряжаться расчетным счетом с момента открытия и до закрытия указанного расчетного счета (10.07.2007 года) мог распоряжаться только директор ООО «ПФ» Г-в А.А.


Полагает, что суду необходимо было дать оценку показаниям свидетеля Х. П.В. в судебном заседании от 05.04.2010 в части того, что в вышеуказанной карточке имелся образец и его подписи. Кроме того, ставит под сомнение правильность вывода суда о том, что ООО «ПФ» является учредителем ООО «ПФ». Судом не учтены показания свидетеля Х. П.В., данные в судебном заседании 05.04.2010 в той части, что все движения денежных средств предприятия контролировал Г-в и если для производства ему необходимы были деньги, то он звонил Г-ву и тот перечислял деньги, Г-в для него был хозяином предприятия - учредителем. Не соглашается с выводом суда о том, что являются обоснованными доводы стороны защиты о том, что налоговым органом при предъявлении требований в адрес ООО «ПФ» допущены грубые нарушения положений налогового законодательства, что влечет их необоснованность и незаконность. Полагает, что представленные стороной обвинения доказательства подтверждают вину Г-ва в свершении инкриминированного ему деяния, поэтому выводы суда об отсутствии в его действиях состава преступления не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем, приговор суда подлежит отмене.


Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления, судебная коллегия находит приговор суда законным и обоснованным, а доводы кассационного представления не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.


По мнению коллегии, при рассмотрении уголовного дела в отношении Г-ва судом подробно исследованы все доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, которым в приговоре дана объективная и мотивированная оценка.


В соответствии со ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постанавливается лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств. По смыслу указанного закона, обвинительный приговор может быть постановлен только при наличии достоверных, согласующихся между собой доказательств, при этом все неустранимые сомнения должны толковаться в пользу подсудимого.


Доводы кассационного представления о недопустимости такого доказательства, как заключение судебно-бухгалтерской экспертизы от 03.08.2010 года являются необоснованными.


В судебном заседании подробно и всесторонне исследовались представленные стороной обвинения заключения судебно-экономических экспертиз: заключение повторной судебно- экономической экспертизы дополнительной судебно- экономической экспертизы, акт от 21.03.2008 г., при исследовании которых у сторон возникли вопросы.


Для устранения сомнений были допрошены специалист-ревизор Н. и эксперт Б. О.В.


Так, свидетель Н., которая составляла первоначальный акт и который стал основанием возбуждения настоящего уголовного дела, показала суду, что она ошибочно включила в общую сумму ООО ПФ денежные средства ООО «А», поскольку не различила две разные организации. Также показала, что систематический характер недоимки и незначительные меры, предпринимаемые руководителями для ее погашения позволили ей рассматривать данные обстоятельства как сокрытие денежных средств, которое могло бы пойти на погашение задолженности по налогам и сборам. Эксперт Баклина также не смогла ответить на ряд существенных вопросов в обоснование своего заключения. Таким образом, в ходе допроса не представилось возможным разрешить возникшие сомнения в правильности и обоснованности заключения, устранить противоречия. В приговоре суда отражены обстоятельства, позволившие суду по ходатайству стороны защиты и при отсутсвии возражений со стороны обвинения, назначить проведение повторных судебно-бухгалтерской и почерковедческой экспертиз. Повторное проведение указанных экспертиз явилось целью устранить сомнения и неясновсти в выводах первоначальных заключений, по мнению судебной коллегии, судом обоснованно не установлено каких-либо противоречий в выводах первоначальных и повторных экспертиз, в связи с чем доводы кассационного представления, утверждающие обратное, являются несостоятельными. При этом государственным обвинителем при назначении повторных экспертиз не было постановлены новых вопросов.


Заключение судебно-бухгалтерской экспертизы от 03.08.2010 года, законность которого оспаривается государственным обвинителем, дано лицом, уполномоченным на проведение такого рода экспертиз, имеющим соответствующее образование и квалификацию, вопреки доводам государственного обвинителя, при ответе на поставленные вопросы, эксперт Аникина не вышла за пределы своей компетенции, при этом ею не дана оценка законности или незаконности действий Г-ва или юридического лица, при ответе на вопросы ею использованы специальные знания в области гражданского законодательства, регламетирующего финансово-хозяйственную деятельность. Обвинительное заключение являлось объектом исслдедования эксперта в той мере, в какой требовалось для ответа на вопрос №3, содержащий прямую отсылку к обвинительному заключению, при этом экспертом не нарушены требования ФЗ «О государственной судебно- экспертной деятельности».


На вопросы, поставленные перед экспертом при проведении судебно-бухгалтерской экспертизы, возможно ответить на основе гражданско-правовых норм, посколкьу финансово-хозяйственная (предпринимательская) деятельность – это совокупность гражданско-правовых сделок, поэтому ссылка государственного обвинителя на недопустимость установления экспертом «принадлежности», трактовки понятия «имущество», определения относимости имущества, является несостоятельной. По мнению судебной коллегии, суд при исследовании представленных доказательств, пришел к обоснованному выводу о допустимости такого доказательства, как заключение судебно-бухгалтерской экспертизы от 03.08.2010 года, в связи с чем, обоснованно положил данное доказательство в основу оправдательного приговора.


Доводы кассационного представления о том, что Г-в, имея возможность получения заемных денежных средств, мог их направить на погашение первоочередных платежей, предусмотренных ГК РФ, в т.ч. на погашение налоговой недоимки, а также необходимость суда учитывать заключение договора займа как способ уклонения от уплаты налогов являются надуманными и не имеющими правового обоснования.


Несостоятельными являются доводы кассационного представления о необходимости суда дать оценку показаниям Г-ва как на предварительном следствии, так и в судебном заседании, поскольку, как следует из протокола судебного заседания, показания Г-ва, данные им в ходе предварительного следствия, судом не оглашались.


При допросе в судебном заседании Г-в, отвечая на постановленные перед ним вопросы, в том числе и стороной обвинения, давал подробные и последовательные показания, сторона обвинения противоречий в них не усмотрела, об оглашений показаний на предварительном следствии не ходатайствовала.


Судебная коллегия соглашается с выводом суда о том, что в материалах дела не представлено неопровержимых доказательства того, что налоговая недоимка в суммах, указанных в обвинительном заключении, на самом деле имела место. Так, в приговоре обоснованно указано, что следствием не проверялись обоснованность и правильность начисленных налоговым органом размеров недоимки, подлежащей уплате ООО «ПФ». Между тем, многочисленные нарушения законодательства о налогах и сборах, допущенные налоговым органом при производстве в отношении указанного общества, а также наличие множественных противоречий в суммах недоимок, на которые указывает сторона защиты, ставят под сомнение выводы следствия о наличии в действительности недоимки в том размере, как это указано в обвинении.


Несостоятельны доводы государственного обвинителя о том, что суд ошибочно сделал вывод о том, что Г-в в инкриминируемый период не был единственным распорядителем денежных средств ООО «ПФ»; необоснованно посчитал, что Г-в не являлся субъектом инкриминируемого ему преступления как собственник имущества ООО «ПФ»; неверно оценил показания свидетелей.


Так, в приговоре суд подробно изложил исследованные доказательства, которые позволили сделать однозначный вывод, опровергающий указанные доводы кассационного представления.


В судебном заседании достоверно установлено, что Г-в в инкриминируемый период времени не был единственным распорядителем денежных средств организации и то, что он был директором организации только в период с 14.01.2005 г по 21.03.2005 г. Об этом свидетельствуют как приобщенные стороной защиты в судебном заседании и исследованные судом доказательства, так и представленные стороной обвинения доказательства: книга приказов, папка с приказами, книга учета заработной платы, штатное расписание, кассовые и налоговые документы, где руководителем указан Х.; налоговые декларации, где указано руководитель –Х., заявление в налоговую инспекцию о принятии уточненной налоговой декларации за подписью директора – Х.; многочисленные расходные кассовые ордера; кадровые приказы о приеме и увольнении (в т.ч. и о назначении заместителем директора по экономике с 10.12.2002 г. Г-ва и его увольнении с 20.03.2004года ...), штатные расписания с должностными окладами на 2003 год, ведомости по оплате зарплаты; акты сверки за подписью Х. после пожара в ООО «ПФ»; акт сверки и справка из МЧС; Акты сверки между ООО «ПФ» и администрацией поселковой; письмо на имя главного врача Тарской больницы от руководителя Х., счет-фактура и акт сверки на 25 ноября 2004 года в пользу ООО «ПФ»; подлинники квитанций об оплате налога за 2004-2005 годы, согласно которым руководитель Х. вносил указанные в квитанциях наличные денежные средства; лесорубочный билет от 20.12.2005года, счет- фактура на 29 000 рублей, подлинник квитанции на 29 000 рублей; обращение в налоговую инспекцию о предоставлении информации за подписью руководителя Х.; перечень организаций-кредиторов для налоговой, подписанный Х. от 28 июля 2005года; акт приема котлов от 6 октября 2005 года, на нём имеются распорядительные подписи Х. "оплатить"; Договор между Тарским профессиональным техническим училищем 01.09.2004-27.09.2004 года на обороте доверенность от 01.02.2004 года; договор аренды транспортного средства от 1 июля 2004года от исполняющего обязанности директора Х., действовавшего на основании доверенности; договор простого товарищества от 01.02.2004 г. между ООО «ПФ», где руководителем ООО «ПФ» указан Х. и ЗАО «Р.» - руководитель Г-в; Требование о предоставлении документов от 2004 года, - Акт выездной налоговой проверки от 3 июня 2004 года; Требование от 17 июня 2004 года об уплате налога; Решение о привлечении к налоговой ответственности за совершение налогового нарушения от 17 июня 2004 год, распорядительные письма в адрес Э. за подписью Х.; трудовая книжка Г-ва А.А.; истребованные судом материалы налоговой проверки и ряд иных документов.


Содержание данных доказательств подтвердились и свидетельские показания М., К., Р. Не опровергаются они и свидетельскими показаниями Х., Г., Р., Ш., М. и др. А показания свидетеля Х. П.В. в той части, на которую указывается в кассационном представлении, что все движения денежных средств предприятия контролировал Г-в и если для производства ему необходимы были деньги, то он звонил Г-ву и тот перечислял деньги. Г-в для него был хозяином предприятия- учредителем не только не подтвердились в судебном заседании, но частично опровергнуты сами свидетелем.


Стороной обвинения не представлено суду доказательств того, что Г-в А.А. был собственником имущества предприятия. Как правильно указано судом в приговоре - собственником имущества коммерческих организаций являются сами организации, а не учредители. Кроме того, согласно ст. 66 ГК РФ имущество, созданное за счет вкладов учредителей (участников), а также произведенное и приобретенное хозяйственным товариществом или обществом в процессе его деятельности, принадлежит ему на праве собственности.


Также хотелось обратить внимание, что обвинение Г-ву А.А. было предъявлено как руководителю организации, не как собственнику имущества организации и о том, что Г-в А.А. подлежит уголовной ответственности как учредитель и собственник организации государственным обвинителем было высказано только в прениях без ссылки на доказательства. Данная позиция обвинения нарушает конституционное право Г-ва А.А. на защиту от предъявленного обвинения. Но, и в этом случае судом подробно мотивирован вывод о несостоятельности данного довода обвинения.


Доводы государственного обвинителя о том, что учредители и директор ООО «Л.» зарегистрированы и проживают большей частью в г. Санкт-Петербург и соответственно не могли оказывать какое-либо существенное влияние на деятельность предприятия» не только не опровергают, но и подтверждают позицию защиты Г-ва А.А., о том, что он зарегистрирован и проживал в инкриминируемый период в г.Омске и, не являясь руководителем ООО «ПФ», не мог оказывать и не оказывал какого-либо влияния на деятельность организации. При этом ООО «Л.» не являлось стороной по делу, его деятельность и участие в инкриминируемом преступлении не исследовалось ни в ходе предварительного следствия, ни в суде.


Довод о том, что суд необоснованно указал в приговоре, что изменения в учредительные документы о смене руководителя является обязанностью нового руководителя также несостоятелен, поскольку данная обязанность регламентируется налоговым законодательством, тем более свидетель Ш., на чьи показания сослался государственный обвинитель в кассационном представлении, показала суду, что «в случае смены руководителя юридическое лицо должно в течение 3 дней предоставить сведения в налоговый орган. Такая обязанность возлагается на нового руководителя.


Смотреть весь документ

 
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
Оставить комментарий
Облако тегов
  • Читаемое
Формула защиты