Авторизация все шаблоны для dle на сайте newtemplates.ru скачать
 

Нарушения в заключениях экспертов, неустановление доли неуплаченных налогов, неопределенность обвинения, неприведение редакции нарушенных норм повлекли отмену приговора. Апелляционное определение Курского областного суда от 20.09.2018 № 22-1052/18

Курский областной суд в составе председательствующего - судьи Волкова А.А., судей Оловникова В.Б. и Рассадневой Ю.Ф., при ведении протокола судебного заседания секретарем Гридиным Л.И., с участием старшего прокурора отдела по обеспечению участия прокуроров в рассмотрении дел прокуратуры Курской области Харитонова А.Н., осужденного С.А.С., защитников осужденного С.А.С., адвокатов Усманского В.В. и Плигуновой Н.Н. рассмотрел в открытом судебном заседании 20 сентября 2018 года апелляционные жалобы адвокатов Усманского В.В., Аверичева В.А. и осужденного С.А.С. на приговор Железногорского городского суда Курской области от 03 июля 2018 года, по которому С.А.С., <данные изъяты>, осужден: по п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ (в ред. ФЗ от 07.12.2011 г. № 420-ФЗ) в виде лишения свободы сроком на 2 года; по ч. 3 ст. 159 УК РФ (в ред. ФЗ от 07.12.2011 г. № 420-ФЗ) в виде лишения свободы сроком на 1 год 6 месяцев; по ч. 3 ст. 159 УК РФ (в ред. ФЗ от 07.12.2011 г. № 420-ФЗ) в виде лишения свободы сроком на 1 год 6 месяцев.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний к окончательному наказанию в виде лишения свободы сроком на 4 (четыре) года, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, исчисляя срок наказания с 03 июля 2018 г.

Мера пресечения в отношении С.А.С. до вступления приговора в законную силу изменена с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу

Разрешен заявленный по делу гражданский иск.

Заслушав доклад судьи Оловникова В.Б. о содержании приговора, существе апелляционных жалоб и возражения на жалобу, выслушав выступления: осужденного С.А.С. и его защитников, адвокатов Усманского В.В. и Плигуновой Н.Н., поддержавших доводы жалоб об отмене приговора суда по основаниям, в них изложенным; прокурора Харитонова А.Н., полагавшего необходимым в удовлетворении жалоб отказать, а приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

По приговору суда С.А.С. осужден за: уклонение от уплаты налогов с организации путем включения в налоговые декларации заведомо ложных сведений, совершенное в особо крупном размере; два эпизода мошенничества, совершенных лицом, с использованием своего служебного положения, в крупном размере при следующих обстоятельствах.

С.А.С., являясь генеральным директором <данные изъяты>, на которое возложена обязанность по исчислению и уплате в соответствующий бюджет налогов, а также по представлению в налоговые органы налоговой декларации и иных документов, необходимых для осуществления налогового контроля, представление которых в соответствии с законодательством РФ о налогах является обязательным, достоверно знал о том, что <данные изъяты>» в период с 01.01.2012 года по 31.12.2014 год являлось плательщиком НДС, представляло в <данные изъяты> налоговые декларации по НДС и уплачивало НДС согласно представленным налоговым декларациям.

Однако С.А.С. с целью уклонения от уплаты <данные изъяты> налогов с организации, а именно НДС, в первых числах января 2012 года, решил включить в налоговую декларацию по НДС заведомо ложные сведения.

В связи с нехваткой у <данные изъяты> собственного автомобильного транспорта для выполнения всего объема заказов, общество привлекало для оказания транспортных услуг физических лиц (индивидуальных предпринимателей) не являющихся плательщиками НДС, с которыми за оказанные услуги <данные изъяты> расплачивалось наличными и безналичными денежными средствами на основании устной договоренности без составления первичных финансово - хозяйственных документов.

Реализуя свой преступный умысел, С.А.С. с целью получения налоговых вычетов по НДС с расходов, понесенных <данные изъяты> за оказание транспортных услуг физическими лицами (индивидуальными предпринимателями), разработал и применил преступную схему уклонения от уплаты налогов с организации <данные изъяты> за налоговые периоды с 01.01.2012 года по 31.12.2014 год, посредством неправомерного получения налогового вычета по НДС.

В неустановленное следствием время С.А.С. подыскал неустановленных следствием лиц, оказывавших услуги по переводу поставщикам общества денежных средств по фиктивным основаниям через расчетные счета сторонних юридических лиц: <данные изъяты>, а также представлявших с целью придания законности финансово-хозяйственным операциям и незаконного вычета сумм НДС при исчислении к плате в бюджет НДС, подложные счета, счета - фактуры, акты приемки - сдачи выполненных работ, с выделенными суммами НДС.

С.А.С. передавал главным бухгалтерам <данные изъяты> А.О.В. (работавшей в данной должности с 10.01.2012 г. по 31.03.2014 г.), Н.С.А.(работающей в данной должности с 01.04.2014 г.), не принимавшим участия в преступной деятельности последнего, подложную финансово-хозяйственную документацию <данные изъяты>, на основании которой главные бухгалтера включали данные счета - фактуры в книги покупок <данные изъяты> за налоговые периоды с 01.01.2012 г. по 31.12.2014 г. и по окончании налоговых периодов, учитывали при составлении налоговой отчетности по налогу на добавленную стоимость (НДС).

Данные налоговые декларации подписывались С.А.С. и предоставлялись в<данные изъяты>,

Тем самым С.А.С., являясь лицом, на которое вложены обязанности руководителя <данные изъяты>, за период с 01.01.2012 г. по 31.12.2014 г. умышленно уклонился от уплаты налогов с организации, а именно налога на добавленную стоимость (НДС) согласно заключению дополнительной налоговой экспертизы № 70 от 04.06.2018 г.: за 1 квартал 2012 г. в сумме <данные изъяты> руб.; за 2 квартал 2012 г. в сумме <данные изъяты> руб.; за 3 квартал 2012 г. в сумме <данные изъяты> руб.; за 4 квартал 2012 г. в сумме <данные изъяты> руб.; за 1 квартал 2013 г. в сумме <данные изъяты> руб.; за 2 квартал 2013 г. в сумме <данные изъяты> руб.; за 3 квартал 2013 г. в сумме <данные изъяты> руб.; за 4 квартал 2013 г. в сумме <данные изъяты> руб.; за 1 квартал 2014 г. в сумме, составляющей <данные изъяты> руб.; за 2 квартал 2014 г. в сумме <данные изъяты> руб.; за 3 квартал 2014 г. в сумме <данные изъяты> руб.; за 4 квартал 2014 г. в сумме <данные изъяты> руб., а в общей сумме <данные изъяты> руб., составляющей за период в пределах трех финансовых лет подряд и превышающей более <данные изъяты> рублей, при условии, что доля неуплаченных налогов составляет 59 процентов, что превышает 50 процентов подлежащих уплате сумм налогов, что в соответствии с Уголовным Законом РФ, образует особо крупный размер, а его действия судом квалифицированы по ч.2 ст. 199 УК РФ, как уклонение от уплаты налогов с организации путем включения в налоговые декларации заведомо ложных сведений, совершенное в особо крупном размере.

С.А.С. в целях реализации своего умысла, направленного на уклонение от уплаты налогов с <данные изъяты>, предоставил главному бухгалтеру А.О.В. документы, содержащие заведомо ложные сведения об оказании транспортных услуг <данные изъяты> в 1 квартале 2012 года, на общую сумму <данные изъяты> руб., в том числе, общая сумма НДС составила <данные изъяты> руб.

А.О.В., составила налоговую декларацию по НДС за 1 квартал 2012 года, в которую включила на основании документов, предоставленных ей С.А.С., заведомо ложные сведения: в строку «Общая сумма налога, подлежащая вычету» - об общей сумме НДС, подлежащей вычету, в размере <данные изъяты> руб., завысив согласно заключению дополнительной налоговой экспертизы №70 от 04.06.2018 г. сумму налоговых вычетов в размере <данные изъяты> руб.; в строку «сумма НДС, исчисленная к уплате в бюджет» - о возмещении суммы в размере <данные изъяты> руб.

А.О.В. сообщила С.А.С., что по итогам налогового периода сумма налоговых вычетов превышает общую сумму налога, исчисленную по операциям, признаваемым объектом налогообложения, и полученную разницу можно налогоплательщику <данные изъяты> возместить.

После этого, у С.А.С. возник преступный умысел, направленный на хищение путем обмана сотрудников <данные изъяты> денежных средств из федерального бюджета РФ, посредством незаконного возмещения НДС при отсутствии законных к этому оснований.

Реализуя свой преступный умысел, С.А.С. подписал 25.04.2012 г. налоговую декларацию за 1 квартал 2012 г., представленную в <данные изъяты>, содержащую заведомо ложные сведения в части сумм НДС, предъявленных <данные изъяты>» поставщиками <данные изъяты> в 1 квартале 2012 г. при приобретении работ, услуг, в размере <данные изъяты> руб.

На основании представленной <данные изъяты> налоговой декларации по налогу на добавленную стоимость за 1 квартал 2012 года и копий документов, подтверждающих заявленные в декларации налоговые вычеты, <данные изъяты> в период с 28.04. по 30.07.2012 г. была проведена камеральная налоговая проверка, по результатам проведения которой 08.08.2012 г. было принято решение о возмещении <данные изъяты> налога на добавленную стоимость за 1 квартал 2012 г. в размере <данные изъяты> руб.

16.08.2012 г. на основании заявления <данные изъяты>, подписанного С.А.С., было принято решение о возврате переплаты НДС на расчетный счет общества в сумме <данные изъяты>. При этом <данные изъяты> самостоятельно произвела зачет переплаты НДС на сумму <данные изъяты>.

21.08.2012 года денежные средства в сумме <данные изъяты> были зачислены через <данные изъяты> на расчетный счет <данные изъяты>, которыми С.А.С. распорядился. по своему усмотрению, а действия С.А.С. судом квалифицированы по ч.3 ст. 159 УК РФ, как хищение чужого имущества путем обмана, совершенное лицом с использованием своего должностного положения, в крупном размере.

С.А.С., в целях реализации своего умысла, направленного на уклонение от уплаты налогов с организации, предоставил главному бухгалтеру А.О.В. документы, содержащие заведомо ложные сведения об оказании транспортных услуг <данные изъяты> во 2 квартале 2012 г., на общую сумму <данные изъяты> руб. в том числе общая сумма НДС составила <данные изъяты> руб. 

А.О.В. составила налоговую декларацию по НДС за 2 квартал 2012 г., в которую включила на основании документов, предоставленных ей С.А.С., заведомо ложные сведения: в строку «Общая сумма налога, подлежащая вычету» в размере <данные изъяты> руб., завысив согласно заключению дополнительной налоговой экспертизы №70 от 04.06.2018 г. сумму налоговых вычетов в размере <данные изъяты> руб.; в строку «сумма НДС, исчисленная к уплате в бюджет заведомо ложные сведения о возмещении суммы в размере <данные изъяты> руб.

А.О.В. сообщила С.А.С., что по итогам налогового периода сумма налоговых вычетов превышает общую сумму налога, исчисленную по операциям, признаваемым объектом налогообложения, полученную разницу можно налогоплательщику <данные изъяты> возместить.

После этого, у С.А.С. возник преступный умысел, направленный на хищение путем обмана сотрудников <данные изъяты> денежных средств из федерального бюджета РФ, посредством незаконного возмещения НДС при отсутствии законных к этому оснований.

Реализуя свой преступный умысел, С.А.С. подписал 17.07.2012 года налоговую декларацию за 2 квартал 2012 года, представленную в <данные изъяты>, содержащую заведомо ложные сведения в части сумм НДС, предъявленных <данные изъяты> поставщиками <данные изъяты> во 2 квартале 2012 года при приобретении работ, услуг, в размере <данные изъяты> руб.

На основании представленной<данные изъяты>налоговой декларации по налогу на добавленную стоимость за 2 квартал 2012 г. и копий документов, подтверждающих заявленные в декларации налоговые вычеты, <данные изъяты> в период с 19.07 по 19.10.2012 г. была проведена камеральная налоговая проверка, по результатам проведения которой 30.10.2012 г. было принято решение о возмещении <данные изъяты> налога на добавленную стоимость за 2 квартал 2012 г. в размере <данные изъяты> руб.

07.11.2012 г. на основании заявления <данные изъяты>, подписанного С.А.С., <данные изъяты> приняты решения: № 55497 о возврате переплаты НДС на расчетный счет обществ в сумме <данные изъяты> и № 55498 о возврате переплаты НДС на расчетный счет общества в сумме <данные изъяты> руб. 09.11.2012 года денежные средства в общей сумме <данные изъяты> руб. были зачислены через <данные изъяты> на расчетный счет <данные изъяты>, которыми С.А.С. распорядился по собственному усмотрению, а действия С.А.С. судом квалифицированы по ч.3 ст. 159 УК РФ, как хищение чужого имущества путем обмана, совершенное лицом с использованием своего должностного положения, в крупном размере.

Обстоятельства совершенных С.А.С. преступлений подробно изложены в приговоре.

В судебном заседании С.А.С. виновным себя в предъявленном обвинении не признал за отсутствием в его действиях составов преступлений.

В апелляционных жалобах: в основной (и в дополнении к ней) защитник осужденного С.А.С. адвокат Усманский В.В. указывает о несоответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленных судом первой инстанции.

Указывает, что обстоятельства нарушения УПК РФ при сборе доказательств стороной обвинения, на которые обращала внимание сторона защиты в ходе судебного разбирательства, а также представленные стороной защиты защитой доказательства, не были учтены судом. Обращает внимание, что в ходе предварительного следствия не добыто доказательств виновности С.А.С. в инкриминированных ему деяниях, которых не представлено суду и стороной обвинения, а выводы суда основаны на противоречивых доказательствах, которым судом не дано надлежащей оценки.

Полагает, что исследованные в ходе судебного разбирательства доказательства объективно свидетельствуют о том, что в инкриминируемый С.А.С. в вину период <данные изъяты> осуществляли финансово-хозяйственную деятельность, поскольку они имели возможность и фактически оказывали услуги по перевозке грузов <данные изъяты>, после чего представляли счета-фактуры с выделенным НДС, а полученными денежными средствами распоряжались по собственному усмотрению. Считает, что в ходе следствия не опровергнуты доводы в защиту С.А.С. в части того, что С.А.С. не включал заведомо - ложные сведения в налоговые декларации по налогам <данные изъяты> в 2012-2014 г. и не передавал в бухгалтерию счета-фактуры, выставленные контрагентами <данные изъяты> в 2012-2014 г., не привлекал контрагентов для оказания транспортных услуг обществу, в том числе и индивидуальных предпринимателей в инкриминируемый ему период.

Оспаривая оценку, данную судом показаниям свидетелей К.А.А., Г.А.С., Ф.А.В., С.С.В.. К.В.П., указывает, что суд не дал возможности защите подтвердить показания, данные в суде указанными свидетелями, поскольку все ходатайства стороны защиты о вызове в суд и допросе свидетелей К.И.В., Б.В.В., В.И.Е., Ш.С.В.С., которые имели прямое отношение к финансово-хозяйственной деятельности контрагентов <данные изъяты> и могли сообщить суду сведения о реальности финансово-хозяйственных операций, судом были отклонены. Указывает, что никто, кроме генеральных директоров <данные изъяты> и лиц, действующих по их доверенностям, не мог распоряжаться банковскими расчетными счетами, на которые приходили денежные средства от <данные изъяты> с отметкой «за услуги по грузоперевозкам» на основании договоров с датой и номерами. Подробно, приведя изложенные в приговоре показания свидетелей: А.Е.А., В.И.В., С.Я.С., Д.Н.Е., А.В.В., Г.Н.В., Г.Д.Д., М.А.В., А.О.В., Н.С.А., Х.Я.В., Л.М.В., Г.А.С., С.И.В., Ч.О.А., Д.И.В., К.Н.Д., К.Н.Ю., П.Я.Ю., Л.Т.С., С.В.А., Н.Р.И., Б.И.В., Р.О.А., на которые суд сослался как на доказательства виновности С.А.С., указывает, что они не подтверждают его виновность, а наоборот свидетельствуют об отсутствии в действиях С.А.С. составов преступлений. Анализируя показания свидетеля М.Д.И., который работал в <данные изъяты> с 28.02.2013 г. по 30.09.2014 г., указывает, что суд не дал оценку тому обстоятельству, что изложенные в приговоре показании М.Д.И. касаются <данные изъяты> в 1 и 2 кварталах 2012 г., <данные изъяты> в 1-4 кварталах 2012 г., <данные изъяты> в 4 квартале 2014 г., то есть за те периоды, когда М.Д.И. не являлся сотрудником <данные изъяты> и не мог выполнять указания С.А.С. Анализируя содержание всех проведенных по делу бухгалтерских и налоговых экспертиз по делу в период с 19 декабря 2016 г. по 04.05.2018 г., указывает, что суд, игнорируя доводы защиты о признании их недопустимыми доказательствами по делу в связи с некомпетентностью эксперта Ч.М.Ю., давшего по одним и тем же вопросам разные выводы, 28.05.2018 г. поручает производство экспертизы ЭКО УМВД РФ по г. Курску, но заключение дополнительной экспертизы № 70 от 04.06.2018 г. дано экспертом ЭКО УМВД РФ по Курской области Ч.М.Ю., а в удовлетворении ходатайств об отводе которого, заявленного защитой, судом было необоснованно отказано. Обращает внимание, что в соответствии с примечанием к ст. 199 УК РФ условием привлечения к уголовной ответственности является то, что доля неуплаченных налогов, сборов, страховых взносов превышает 50 процентов, подлежащих уплате сумме налогов, сборов, страховых взносов в совокупности, но суд, вопреки ходатайству стороны защиты не поставил перед экспертным учреждением вопрос об определении доли, а поставил лишь вопрос о процентном соотношении не исчисленного и подлежащего уплате НДС <данные изъяты> за период 2012-2014 г. по отношению к общей сумме налогов и страховых взносов, подлежащих уплате организацией за этот же период времени. В связи с чем, доля неуплаченных налогов, сборов, страховых взносов за период 2012-2014 г. <данные изъяты> до настоящего времени не установлена. Считает, что предмет преступления по уголовному делу в отношении С.А.С., об обоснованности исчисления налогов <данные изъяты> за период в 2013 г.-2015 г., находится в настоящее время в сфере гражданско-правового спора, и является предметом рассмотрения Арбитражного Суда Курской области.

Просит при апелляционном рассмотрении дела учесть указанные обстоятельства и приговор суда, как незаконный, необоснованный, отменить и вынести в отношении С.А.С.о правдательный приговор.

- в основной (и в дополнении к ней) защитник осужденного С.А.С. адвокат Аверичев В.А. указывает, что подробные и последовательные показания С.А.С. о том, что намерений уклониться от уплаты налогов он не имел, транспортные услуги выполнялись надлежащим образом, договора с контрагентами на перевозки заключались, необходимые документы оформлялись сотрудниками организации, учитывались по данным бухгалтерского учета и использовались при составлении налоговой отчетности, действия и решения налоговой инспекции по возмещению НДС, принимались после необходимых проверок, подтверждены материалами дела и в ходе судебного следствия и по существу не опровергнуты.

Обращает внимание, что из приговора суда следует, что: С.А.С. 25.04.2012 г подписал налоговую декларацию за 1 квартал 2012 г; 16.08.2012 г. С.А.С. было подписано заявление от имени <данные изъяты> о возврате НДС в размере <данные изъяты> руб., которые 21.08.2012 г. были перечислены на счет <данные изъяты>; 07.11.2012 г. С.А.С. было подписано заявление от имени <данные изъяты> о возврате НДС в размере <данные изъяты>, которые 09.11.2012 г. были перечислены на счет <данные изъяты>.

Однако согласно представленным <данные изъяты> документам, которые исследовались в ходе судебного разбирательства, С.А.С. в указанные в приговоре периоды не мог совершить инкриминируемых ему действий, поскольку находился за пределами Курской области, что свидетельствует о том, что вышеуказанные документы были подписаны не С.А.С., а иным (иными) неустановленными лицами. Следствие и суд алиби С.А.С. в указанной части не проверили и ограничились формальной оценкой указанных документов.

Просит при апелляционном рассмотрении дела учесть указанные обстоятельства и приговор суда, как незаконный, необоснованный, отменить и вынести апелляционное определение о прекращении в отношении С.А.С. уголовного дела за отсутствием в его действиях состава преступлений, предусмотренных ст. ст. 199 ч.2, 159 ч.3 УК РФ.

- в основной (и в дополнении к ней) осужденный С.А.С. указывает, что вынесенный в отношении него приговор подлежит отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции. Обращает внимание, что обстоятельства нарушения УПК РФ при сборе доказательств стороной обвинения, на которые обращала внимание сторона защиты в ходе судебного разбирательства при исследовании доказательств и допросах свидетелей, а также представленные стороной защиты защитой доказательства, судом были проигнорированы. Опровергает, указанный в приговоре мотив совершения им преступления, предусмотренного ч.2 ст. 199 УК РФ, поскольку весь налог, который является предметом по уголовному делу,<данные изъяты> перевело после оказания услуг на расчетные счета контрагентов за выполненные ими работы. Со ссылкой на показания свидетелей Л.Т.С.., С.В.А., П.Я.Ю., Р.О.А., Б.И.В. и исследованные в суде банковские счета указанных в приговоре контрагентов, опровергает утверждение суда в части того, что он подыскал неустановленных лиц, оказывающих услуги по переводу контрагентам <данные изъяты> денег через их расчетные счета.Считает, что при проверке указанных в приговоре контрагентов и заключении с ними договоров. <данные изъяты> в лице подчиненных ему сотрудников, в том числе юрист и руководитель логистической службы, проявляли должную осмотрительность и осторожность. Все услуги по указанным в приговоре контрагентам, приняты <данные изъяты> на учет и подтверждены первичными учетными документами, подтверждающими взаиморасчеты между ними с <данные изъяты>. Указывает, что он никогда счета-фактуры и приложенные к ним документы, в том числе, указанные в приговоре, бухгалтерии не передавал, поскольку эта обязанность лежит на отделе логистики. Обращает внимание, что возмещение НДС в 2012 г. было проведено, по результатам камеральных проверок и на основании документов, представленных указанными в приговоре контрагентами. Указывает, что решение должностного лица налоговой инспекции о возврате <данные изъяты> за НДС за 1 и 2 квартал 2012 г. вступили в законную силу и никем не отменены. Считает, что в настоящее время у <данные изъяты> нет обязанности по уплате налога на НДС в размере <данные изъяты> руб., так как вступившего в законную силу решения налогового органа с данным требованием нет. Ссылается на вступившее в законную силу определение Арбитражного суда Курской области от 14.06.2017 г., которым были приняты обеспечительные меры в виде приостановления решения о привлечении к административной ответственности за совершение налогового правонарушения от 31.03.2017 г.

Просит при апелляционном рассмотрении дела учесть указанные обстоятельства и приговор суда, как незаконный, необоснованный, отменить и вынести апелляционное определение о прекращении в отношении него уголовного дела за отсутствием в его действиях состава преступлений, предусмотренных ст. ст. 199 ч.2 п. «б», 159 ч.3 УК РФ.

В возражении на апелляционные жалобы государственный обвинитель по делу, помощник Железногорского межрайонного прокурора Курской области Жилкина О.В., опровергая доводы жалоб и считая приговор законным, обоснованным и мотивированным, а назначенное С.А.С. наказание справедливым, просит апелляционные жалобы оставить без удовлетворения, а приговор без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражения на жалобы, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции находит приговор суда в отношении С.А.С. подлежащим отмене по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, соответствующим положениям настоящего кодекса и основанном на правильном применении уголовного закона.

Согласно ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с описанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, доказательств, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимых и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

В соответствии с требованиями ч.4 ст. 302 УПК РФ приговор должен быть постановлен на достоверных доказательствах, когда по делу исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены.

Согласно ст. ст. 389.15, 389.16 УПК РФ одним из оснований отмены приговора в апелляционном порядке является несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, установленным судом.

Приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, в том числе, если выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного, на правильность применения уголовного закона.

Также согласно ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора, наряду с описанием преступного деяния, признанного судом доказанным, и доказательств, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, должна содержать мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

Однако, по настоящему делу данные требования закона надлежащим образом выполнены не были, в связи с чем, заслуживают внимание доводы апелляционных жалоб о том, что версия следственных органов, указанная в обвинительном заключении о виновности С.А.С., не получила в приговоре полной и всесторонней оценки.

В качестве доказательства виновности С.А.С. суд сослался на заключение дополнительной налоговой судебной экспертизы №70 от 04.06.2018 г., содержание которой подробно изложено в приговоре.

Вместе с тем согласно примечанию к ст. 199 УК РФ условием привлечения к уголовной ответственности является то, что доля неуплаченных налогов, сборов, страховых взносов превышает 50 процентов подлежащих уплате сумм налогов, сборов, страховых взносов в совокупности, однако суд, несмотря на ходатайство защиты, не поставил вопрос перед экспертным учреждением об определении доли, а поставил лишь вопрос о процентом соотношении не исчисленного и подлежащего уплате НДС <данные изъяты> за период 2012-2014 г. по отношению к общей сумме налогов и страховых взносов, подлежащих уплате организацией за тот же период времени.

При этом суд при вынесении приговора не дал оценки тому, что доля неуплаченных налогов, сборов, страховых взносов за период 2012-2014 г. <данные изъяты> до настоящего времени не установлена, что является существенным юридически-значимым обстоятельством, для установления объективной стороны преступления и проверки доводов обвинения по существу предъявленного С.А.С. обвинения.

Из материалов уголовного дела следует, что в ходе следствия по делу была проведена налоговая экспертиза № 233 от 19.12.2016 г.

В ходе судебного разбирательства по ходатайству государственного обвинителя по делу судом были назначены три дополнительные налоговые экспертизы, по которым были даны заключения: № 46 от 04.05.2018 г., № 64 от 04.05.2018 г., № 70 от 04.06.2018 г.

При этом, по смыслу закона, в приговоре должна была дать оценка всем проведенным вышеуказанным экспертизам в их взаимосвязи, что судом было проигнорировано.

Из материалов дела следует, что постановлением суда от 07.03.2018 г. проведение дополнительной налоговой экспертизы было поручено экспертному учреждению - ЭКО УМВД России по г. Курску (т.24 л.д. 79-82).

При этом судом было получено сообщение от ЭКО УМВД России по г. Курску о невозможности проведения указанной дополнительной налоговой экспертизы в виду отсутствия аттестованного эксперта на право самостоятельного производства судебно-налоговых экспертиз (т.24 л.д. 84).

При таких обстоятельствах на основании ч.1 ст. 207 УПК РФ и согласно разъяснению, содержащемуся в п.5 Постановления Пленума Верховного суда РФ №28 от 21.12.2010 г., суд должен был вынести постановление о поручении производства вышеуказанной экспертизы другому государственному экспертному учреждению, в данном случае согласно материалам дела ЭКЦ УМВД России по Курской области, в котором согласно приведенному выше сообщению работает эксперт Ч.М.Ю., имеющий право самостоятельного производства судебных экспертиз по экспертной специальности - «налоговая экспертиза».

При этом судом не выносилось постановление о поручении проведении экспертизы экспертному учреждению ЭКЦ УМВД России по Курской области, но вышеуказанные дополнительные налоговые экспертизы № 46 от 04.05.2018 г., 64 от 04.05.2018 г., были проведены экспертом ЭКО УМВД России по Курской области Ч.М.Ю., то есть в условиях отсутствия согласия со стороны суда и участников процесса, которые имели право выразить свое мнение о производстве экспертизы в другом экспертном учреждении и данное обстоятельство является нарушением права на защиту.

При этом перед проведением экспертизы № 46 от 04.05.2018 г., которая как это следует из материалов дела была проведена ЭКО УМВД г. Курска подписку об ответственности за дачу заведомо ложного заключения давали начальник отделения ЭКО УМВД России по г. Курску Б.А.В. и эксперт ЭКЦ УМВД России по Курской области Ч.М.И., тогда как проведение экспертного заключения проводилось и подписывалось только экспертом Ч.М.И.., что также указывает на незаконность экспертных исследований.

Постановлением суда от 26.04.2018 г. проведение дополнительной судебной налоговой экспертизы было поручено экспертному учреждению - ЭКО УМВД России по г. Курску с привлечением для производства экспертизы эксперта ЭКЦ УМВД России Ч.М.И. Однако дополнительную налоговую экспертизу провел только эксперт Ч.М.М. При этом анализ вопросов, поставленных для проведения дополнительной налоговой экспертизы в постановлениях суда от 07.03.2018 г. и от 26.04.2018 г. свидетельствует, что они носят идентичный характер (т.24 л.д. 82, 118).

Но при этом выводы эксперта носят противоречивый характер: так процентное соотношение не исчисленного и подлежащего уплате НДС <данные изъяты> за период 2012 -2014 г.г. по отношению к общей сумме налогов, подлежащих уплате организаций за этот же период составило: как 68% (по заключению эксперта № 46 от 04.05.18 г.) так и 60 % (по заключению эксперта № 64 от 04.05.18 г.) т.24 л.д. 145, 176).

При таких обстоятельствах вопреки требованиям ч.2 ст. 207 УПК РФ, постановлением суда проведение дополнительной экспертизы было поручено тому же экспертному учреждению - ЭКО УМВД России по г. Курску, с привлечением эксперта ЭКЦ УМВД России по Курской области Ч.М.И., несмотря на обоснованное и мотивированное ходатайство С.А.С. и стороны защиты о поручении дополнительной налоговой экспертизы экспертному учреждению - ФБУ «Курская лаборатория Судебной экспертизы Министерства Юстиции РФ».

А заключение № 70 от 04.05.2018 г. было дано экспертом ЭКЦ УМВД России по Курской области Ч.М.И.

Кроме того, во всех вводных частях проведенных по делу налоговых экспертизах в нарушение ст.ст. 12, 13 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» не указано у автора заключения аттестации по специальности 14.1 «Налоговая экспертиза», что не позволяло уяснить правомерность поручения выполнения налоговой экспертизы конкретному сотруднику экспертного учреждения.

В вышеуказанных первичной и дополнительных налоговых экспертизах в разделе «методика исследования» указано «… исследование проведено на основании анализа: сведений о фактически совершенных операциях в определенные налоговые периоды; анализа выполнения требований действующего законодательства при исчислении НДС…». В тексте заключений эксперта имеется ссылка на то, что «… полученные в ходе исследования данные представлены в приложении к заключению эксперта". Указанная ссылка свидетельствует о том, что приложения к заключению экспертиз должны содержать информацию о реализации заявленной экспертом методики решения поставленной экспертной задачи. Однако в нарушение указанной в экспертизах методики экспертом приведены в заключении лишь номера и даты счетов - фактур, наименование поставщика, сумма с НДС и величина НДС.

Экспертом в ходе проведения всех налоговых экспертиз не исследованы и не запрошены ни у следствия, ни у суда документы, позволяющие проанализировать документально оформленные свидетельства «фактически совершенных операций», данные о которых заявлены в счетах-фактурах.

Подтвердить совершение операций, по которым НДС принят <данные изъяты> к вычету, следовало анализом товарно-транспортных документов, данных бухгалтерского учета, банковских выписок об оплате оказанных интересующими следствие и суд контрагентами услуг, актов сверки расчетов <данные изъяты> с вышеуказанными контрагентами. Однако из заключений проведенных по делу налоговых экспертиз не видно, чтобы подобное исследование проводилось и необходимые документы запрашивались в ходе проведения экспертиз.

При указанных обстоятельствах ссылка в приговоре на заключение проведенных по делу налоговых экспертиз, выводы которых, в том числе, содержат предположительные выводы, как на одно из доказательств по делу, недопустима.

В ходе судебного разбирательства судом в виду наличия существенных противоречий между показаниями данными в ходе предварительного и судебного следствий свидетелей Л.Т.С., С.В.А., Б.И.В., Р.О.А., Н.Р.И. П.Я.Ю. по ходатайству государственного обвинителя были оглашены показания, данные указанными свидетелями в ходе предварительного следствия. Однако из содержания приговора следует, что противоречия в показаниях вышеуказанных свидетелей судом по существу не разрешены.

Кроме того, суд признал в качестве доказательств показания в суде свидетелей Л.Т.С., С.В.А., Б.И.В., Р.О.А., Н.Р.И. П.Я.Ю. в части того, что <данные изъяты> не выставлялось <данные изъяты> счетов-фактур на оплату услуг и не получали поступившие от <данные изъяты> денежные средства. Но при этом суд признал доказанным факты, что вышеуказанные свидетели, генеральные директора <данные изъяты>, получали по этим счетам-фактурам от <данные изъяты> денежные средства на свои расчетные счета, зарегистрированные в налоговом органе, а затем они сами или лица, действующие на основании доверенностей, снимали поступившие денежные средства, распоряжались ими по собственному усмотрению и судьба этих денежных средств органами следствия не устиановлена. Поскольку деньги, перечисленные с НДС и эти фирмы, как контрагенты, долэжны были уплачивать НДС.

Наличие вышеуказанных противоречий судом по существу не разрешено.

Суд признал в качестве доказательств показания свидетелей: Ф.А.В. и М.А.М., пояснивших, что перед заключением договоров они лично встречались с руководителями <данные изъяты> и принимали должную осмотрительность в выборе этих контрагентов; А.О.В.: - в судебном заседании – в период её работы с 10.01.2012 г. по 31.03.2014 г. <данные изъяты> заключало договоры с <данные изъяты>, от которых поступали акты.

Обмен документами по сделкам между <данные изъяты> и всеми юридическими лицами происходил по почте, при этом <данные изъяты> проводились акты сверки взаиморасчетов со всеми юридическими лицами; - в ходе предварительного следствия, оглашенные в порядке ст. 281 УРК РФ, - основными перевозчиками грузов для <данные изъяты> являлись, в том числе, <данные изъяты>, а выставленные в представленных ими счетах-фактурах суммы НДС, в последующем учитывались в качестве вычетов при исчислении к уплате НДС в бюджет. Она не помнит кто именно передавал ей первичные документы, связанные с взаиморасчетами с вышеуказанными контрагентами; - в судебном заседании Н.С.А. - что в период её работы с 01.04.2014 г. <данные изъяты>, которые часто осуществляли для <данные изъяты> транспортные услуги по грузоперевозкам, оплата с которыми осуществлялась безналичным расчетом. При этом с ними в полном объеме велся необходимый документооборот, в том числе, акты сверок.

При таких обстоятельства обоснованность выводов суда о том, что вышеприведенные доказательства не могут сами по себе свидетельствовать о фактической перевозке грузов указанными юридическими лицами, и свидетельствуют лишь о придании законности финансово-хозяйственным операция, вызывает сомнение.

Кроме того, выводы суда о том, что именно С.А.С. подыскивал неустановленных следствием лиц, оказывающих услуги по переводу денежных средств, а также передавал первичную бухгалтерскую документацию счета фактуры от руководителями <данные изъяты> в период с 2012 по 2014 г. не подтверждается исследованными судом доказательствами.

Так свидетель Н.С.А. пояснила, что С.А.С. не передавал её первичные документы, в частности счета-фактуры, акты приемки и сдачи выполненных работ, а указанные документы поступали почтой от их контрагентов, обрабатывались в отделе логистики после чего поступали в бухгалтерию.

Из показаний свидетелей А.О.В. и Н.С.А. следует, что подписание налоговой декларации в период 2012-2014 г. осуществлялось путем электронной подписи С.А.С., а процедура подписания осуществлялась путем нажатия ими на кнопку.

К материалам дела по ходатайству стороны защиты были приобщены копии: доверенностей, выданных С.А.С. на имя А.О.В. и Н.С.А., на составление, подписание и отправление налоговых деклараций по НДС в <данные изъяты> за период 2012 -2014 г.; документов, подтверждающих нахождение С.А.С. в служебных командировках и в ежегодном отпуске с выездом за пределы Курской области, что, по мнению защиты, исключало подписание им налоговой декларации за 1 квартал 2012 г. и заявлений от 16.08.2012 г. и от 07.12.2012 г. в <данные изъяты>.

Из показаний свидетеля А.О.В. следует, что при составлении ею налоговых деклараций за 1 и 2 квартал 2012 г. она сообщала С.А.С. о том, что по итогам налогового периода сумма налоговых вычетов превышает общую сумму налога, исчисленную по операциям, признаваемым объектом налогообложения, и полученную разницу можно налогоплательщику <данные изъяты> возместить, который предлагал ей оформить все необходимые для получения налогового вычета документы в <данные изъяты>.

Суд вышеуказанные обстоятельства надлежащим образом не проверил, в связи с чем, обоснованность выводов суда, в опровержение вышеуказанных обстоятельств, вызывает сомнение.

Из материалов дела следует, что Б.В.В., В.И.Е., Ш.С.В., имели прямое отношение к финансово-хозяйственной деятельности указанных в приговоре контрагентов<данные изъяты>и могли сообщить суду сведения о финансово-хозяйственных операциях с <данные изъяты>.

Однако суд, несмотря на неоднократные ходатайства стороны защиты, указанных лиц в суд не вызвал и не допросил, что свидетельствует об односторонности судебного следствия и нарушения С.А.С. права на защиту.

В качестве одного из доказательств вины С.А.С. по факту предоставления им заведомо ложных сведений, согласно приговору являются показания свидетеля М.Д.И., работавшего в <данные изъяты> в должности логиста в период с 28.92.2013 г по 30.09.2014 г. При этом суд принял как достоверные показания указанного свидетеля касающихся <данные изъяты> в 1 и 2 кварталах 2012 г.; <данные изъяты> в 1-4 кварталах 2012 г. <данные изъяты> в 4 квартале 2014 г., то есть в те периоды, когда М.Д.И. не являлся сотрудником <данные изъяты> и не мог выполнять указания С.А.С.

Содержащиеся в приговоре доводы о том, что показания С.А.С. носят противоречивый характер на материалах дела не основаны.

В ходе судебных прений по делу сторона защиты со ссылкой на содержание исследованного в суде Определения Арбитражного суда Курской области от 14.07.2017 г. указала, что предмет преступления по уголовному делу в отношении С.А.С. находится в настоящее время в сфере гражданско - правовых отношений, касающихся правомерности заявленных требований к<данные изъяты>со стороны <данные изъяты>.

Однако в приговоре суд указанному доводу оценки не дал и это обстоятельство является существенным с точки зрения доказанности вины.

Учитывая, что судом не были учтены все обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы, об обоснованности предъявленного С.А.С. обвинения, изложенные в приговоре выводы содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного, на правильность применения уголовного закона, которые могли повлиять на правильность решения вопроса о квалификации действий С.А.С., а судом были допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, приговор в отношении С.А.С. не может быть признан законным и обоснованным и подлежит отмене.

Обвинительное заключение по смыслу ст. 220 УПК РФ должно содержать окончательную версию обвинения, в том числе, указание на существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

Согласно обвинительному заключению <данные изъяты>, генеральным директором которого являлся С.А.С., привлекало для оказания транспортных услуг физических лиц (индивидуальных предпринимателей), не являвшихся плательщиками НДС, расплачивалось с ними за оказанные услуги. В то же время, согласно предъявленному обвинению, С.А.С. совершил это преступление с целью получения налоговых вычетов по НДС с расходов, понесенных <данные изъяты> за оказание транспортных услуг физическими лицами (индивидуальными предпринимателями). При этом органом предварительного следствия не приведены конкретные наименования индивидуальных предпринимателей и основания, по которым эти лица не являлись плательщиками НДС. Таким образом, из описания преступного деяния неясно, уплачивало ли в инкриминируемый период (с 1 января 2012 года по 31 декабря 2014 года) реально <данные изъяты> при расчетах с фактическими поставщиками транспортных услуг НДС, если уплачивало, то когда, кому и в каком размере.

Вместе с тем в пределах предъявленного С.А.С. обвинения органами следствия установлено, что <данные изъяты> непосредственных расходов, связанных с оказанием транспортных услуг физическим лицам, (индивидуальным предпринимателям), в виде наличных или безналичных денежных средств не несло.

Таким образом, в нарушение ст. 220 УПК РФ обвинительное заключение при изложении существа обвинения С.А.С. по преступлению, квалифицированному органом предварительного расследования по п. «б» ч.2 ст.199 УК РФ, является неконкретным и противоречивым, чем нарушено право на защиту С.А.С., чему судом не дано оценки.

Согласно обвинительному заключению одним из доказательств виновности С.А.С. является заключение налоговой экспертизы № 233 от 19.12.2016 г.

Поскольку С.А.С. обвиняется в уклонении от уплаты НДС <данные изъяты>» в период 2012-2014 г., то органы следствия обязаны были установить точный порядок и установление дат уплаты налогов, для правильного разрешения настоящего дела, что должно было быть отражено в обвинительном заключении.

Порядок и сроки уплаты налогов определены ч.1 ст. 174 НК РФ, которая в разные периоды, инкриминируемые С.А.С., имела разную редакцию. Так, в соответствии с ч.1 ст. 174 НК РФ: уплата налога производится по итогам каждого налогового периода равными долями: не позднее 20-го числа каждого из трех месяцев, следующего за истекшим налоговым периодом (в ред. ФЗ от 29.12.2000 г № 166-ФЗ, от 13.10.2008 г. № 172-ФЗ); не позднее 25-го числа каждого из трех месяцев, следующего за истекшим налоговым периодом (в ред. ФЗ от 29.11.2014 г. №382-ФЗ).

Согласно примечанию к ст. 199 УК РФ условием привлечения к уголовной ответственности лица по п. «б» ч.2 ст. 199 УК РФ является то, что доля неуплаченных налогов, сборов, страховых взносов превышает 50 процентов подлежащих уплате сумм налогов, сборов, страховых взносов в совокупности. Однако следователем перед экспертным учреждением не был поставлен вопрос об определении доли, а выяснялся лишь вопрос о процентном соотношении не исчислено и подлежащего уплате НДС <данные изъяты> за период 2012-2014 г. по отношению к общей сумме налогов и страховых взносов, подлежащих уплате организацией за тот же период времени.

При этом в обвинительном заключении: не указан точный порядок и даты уплаты налогов; не установлена доля неуплаченных налогов, сборов, страховых взносов за период 2012-2014 г. <данные изъяты>. 

По смыслу ч.4 ст. 47 УПК РФ обвиняемый вправе знать, в чем он обвиняется и защищаться от конкретного обвинения. Обвинительное заключение по данному делу обоснованным и конкретизированным, что лишает С.А.С. возможности защищаться от него всеми законными способами и средствами.

Составленное таким образом обвинительное заключение порождает для суда неопределенность в вопросе о наличии обстоятельств, имеющих значение для данного уголовного дела.

Тем не менее, суд первой инстанции не принял мер к устранению противоречивости и неопределенности предъявленного С.А.С. обвинения и не возвратил в соответствии со ст. 237 УПК РФ уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом

В такой ситуации, с учетом неопределенности предъявленного С.А.С. обвинения, суд оказывается лишенным возможности провести судебное разбирательство и вынести по делу законное и справедливое итоговое решение с соблюдением положений ст. 252 УПК РФ, согласно которой судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, поскольку допущенные нарушения уголовно-процессуального закона при составлении обвинительного заключения ограничили права сторон в состязательном процессе и повлияли на исход дела, исказив тем самым саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции признает нарушения, допущенные при составлении обвинительного заключения, исключающими возможность принятия решения судом по существу дела на основании данного заключения, считает невозможным самостоятельное устранение нарушений, поскольку не вправе взять на себя несвойственную ему функцию обвинения, а устранение допущенных нарушений не будет связано в данном случае с восполнением неполноты предварительного следствия.

Кроме того настоящее уголовное дело было возбуждено по факту уклонения от уплаты налогов и сборов в особо крупном размере лицами, выполнявшими управленческие функции в<данные изъяты>

14.02.2017 г. органами следствия было вынесено постановление о прекращении уголовного дела (преследования) в части, из содержания описательно-мотивировочной части которого усматривается, что каких-либо фактов, указывающих на совершение преступления группой лиц по предварительному сговору при уклонении от уплаты налогов с организации и совершения мошеннических действий, не установлено.

Вместе с тем из резолютивной части постановления следует, что уголовное преследование в отношении лиц, выполнявших управленческие функции в<данные изъяты>без указания сведений, в отношении каких конкретно должностных лиц, прекращено в части имеющегося в отношении них подозрения в совершении преступлений, предусмотренных п. «а ч.2 ст. 199, ч.3 ст. 159 УК РФ, в связи с отсутствием в их действиях составов преступлений.

Таким образом, содержание указанного постановления носит противоречивый и неопределенный характер, что затрудняет право С.А.С. на защиту.

В связи с чем, приговор Железногорского городского суда Курской области от 03 июля 2018 года в отношении С.А.С. подлежит отмене, а уголовное дело следует возвратить Железногорскому межрайонному прокурору Курской области для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Поскольку органами следствия С.А.С. предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 199 ч.2 п. «б» и 159 ч.3 УК РФ, а в соответствии с п.1.1 ст.108 УПК РФ и при отсутствии обстоятельств, указанных в п.п.1-4 ч.1 ст. 108 УПК РФ в отношении него не может быть избрана мера пресечения, в виде заключения под стражу, то предусмотренных законом оснований для оставления избранной судом при вынесении С.А.С. приговора меры пресечения, в виде заключения под стражу, суд апелляционной инстанции не усматривает, и С.А.С. подлежит освобождению из-под стражи.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15. 389.16, 389.20, 389.22, 389.28, 389.33, 97, 108 и 255 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

о п р е д е л и л:

приговор Железногорского городского суда Курской области от 03 июля 2018 года в отношении в отношении С.А.С. отменить.

Уголовное дело в отношении С.А.С., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч.2 ст. 199 ч.3 ст. 159, ч.3 ст. 159 УК РФ (в ред. ФЗ от 07.12.2011 г. № 420-ФЗ), на основании п,.2 ч.1 ст. 237 УПК РФ возвратить Железногорскому межрайонному прокурору Курской области для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении С.А.С., содержащегося в <данные изъяты>, отменить и из-под стражи освободит немедленно.

Источник
 
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
Оставить комментарий
Облако тегов
  • Читаемое
Формула защиты