Верховный Суд обратил внимание, что вывод о личном интересе не подтвержден, изменение редакции ст. 199.2 УК РФ не учтено, вопрос взыскания ущерба с организации не рассматривался. Определение Четвертого кассационного суда от 15.07.2020 № 77-924/20

Верховный Суд РФ / Кассационные суды / Статья 199.1 УК РФ / Статья 199.2 УК РФ / 332 / Печать
Судебная коллегия по уголовным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции в составе председательствующего Скачкова А.А., судей Найденова А.Д. и Подольского Р.В., при ведении протокола судебного заседания помощником Черуновой А.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационной жалобе осужденной Бер-о А.В. на приговор Советского районного суда г. Астрахани от 2 февраля 2018 года, которым Бер-о А.В., родившаяся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, ранее не судимая, осуждена по: ч. 1 ст. 199.1 УК РФ к штрафу в размере 200 000 рублей – освобождена от отбывания наказания в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ; ст. 199.2 УК РФ (в редакции ФЗ № 420 от 7 декабря 2011 года) к штрафу в размере 250 000 рублей.
    
Мера пресечения оставлена прежняя до вступления приговора в законную силу – подписка о невыезде и надлежащем поведении.
Постановлено взыскать в счет возмещения ущерба, причиненного преступлениями, в пользу бюджета Российской Федерации <данные изъяты> рублей.

Апелляционным постановлением Астраханского областного суда от 12 апреля 2018 года приговор оставлен без изменения.

В кассационной жалобе осужденная Бер-о А.В., выражая несогласие с состоявшимися в отношении ее судебными решениями, указывает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела; состав преступления, предусмотренный ст. 199.1 УК РФ, в ее действиях отсутствует. Считает, что сумма налогов рассчитана неверно; налоговым органом проводилась проверка только НДФЛ, другие налоги организации не исследовались, в то время как данное обстоятельство имело значение для дела. Указывает, что НПАО «<данные изъяты>» являлось налоговым агентом не только в части уплаты НДФЛ, но и НДС, являясь арендатором муниципального имущества; судом в качестве доказательства необоснованно не принята во внимание справка инспекции о том, что НПАО «<данные изъяты>» не признавалось налоговым агентом по налогу на прибыль. Полагает, что справка специалиста-ревизора ОДПР УЭБ и ПК УМВД является недопустимым доказательством, поскольку она не содержит сведений об исследовании документов, свидетельствующих о начислении налогов и сборов за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ; в судебных решениях отсутствует ссылка на окончательную сумму налогов и сборов, начисленных налоговым агентом за три предшествующих периода, а также доказательства, подтверждающие их размер; судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства стороны защиты о проведении бухгалтерской экспертизы. Утверждает, что она не является субъектом преступлений, поскольку у нее отсутствовали фактическая возможность распоряжения денежными средствами НПАО и доступ к их распределению; исследованные судом доказательства опровергают факт намеренного совершения ею действий по сокрытию денежных средств с целью уклонения от уплаты налогов; стороной обвинения не представлено данных, какие нормы закона ею были нарушены; судом не дано надлежащей оценки противоречивым показаниям свидетеля Зав-ва, который имел основания для ее оговора. Обращает внимание на отсутствие в судебных решениях сведений о размере задолженности по налогам по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, то есть на дату ее увольнения. Оспаривает приговор в части разрешения гражданского иска, считая, что не исчерпаны правовые основания для удовлетворения налоговых претензий за счет самой организации, тем более что задолженность НПАО по НДФЛ погашена в полном объеме за счет предприятия. Утверждает, что суд необоснованно назначил судебное заседание без проведения предварительного слушания, заявляя, что дата в копии ее ходатайства о назначении предварительного слушания исправлена. Просит об отмене судебных решений и прекращении уголовного дела за отсутствием в ее действиях составов преступлений.

Постановлением заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации от 22 мая 2020 года постановление судьи Верховного Суда Российской Федерации от 14 октября 2019 года отменено, кассационная жалоба передана на рассмотрение в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Заслушав доклад судьи Скачкова А.А., выступления адвоката Письменской Ю.Н. и осужденной Бер-о А.В., поддержавших доводы кассационной жалобы, мнение прокурора Величко А.С. полагавшей, что кассационная жалоба подлежит удовлетворению, судебная коллегия

установила:

согласно приговору Бер-о А.В. признана виновной в неисполнении в личных интересах обязанностей налогового агента по перечислению налогов, подлежащих в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах исчислению, удержанию у налогоплательщиков и перечислению в соответствующий бюджет, в крупном размере, а также в сокрытии руководителем организации денежных средств организации в крупном размере, за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, должно быть произведено взыскание недоимки по налогам.

Преступления совершены при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В соответствии с ч. 4 ст. 7 УПК РФ определения суда, постановления судьи, прокурора, следователя, органа дознания, начальника органа дознания, начальника подразделения дознания, дознавателя должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии с положениями ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, а также доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

В приговоре необходимо привести всесторонний анализ доказательств, на которых суд основал выводы, при этом должны получить оценку все доказательства, как уличающие, так и оправдывающие подсудимого.

Однако по настоящему делу указанные выше требования закона выполнены судом не в полной мере.

В соответствии со ст. 24 Налогового кодекса РФ налоговыми агентами являются лица, на которых в соответствии с налоговым законодательством возложена обязанность по исчислению, удержанию у налогоплательщика и перечислению в соответствующий бюджет налогов. Такие обязанности возлагаются на организации и физических лиц, которые являются источниками выплаты доходов, подлежащих налогообложению. Налоговый агент налоги не выплачивает, а только исчисляет, а затем удерживает и перечисляет, то есть фактически передает в бюджет не принадлежащие ему денежные средства налогоплательщиков.

Субъектом преступления, предусмотренного ст. 199.1 УК РФ, может быть физическое лицо, имеющее статус индивидуального предпринимателя, а также лицо, на которое в соответствии с его должностным или служебным положением возложена обязанность по исчислению, удержанию или перечислению налогов (руководитель или главный (старший) бухгалтер организации, иной сотрудник организации, специально уполномоченный на совершение таких действий, либо лицо, фактически выполняющее обязанности руководителя или главного (старшего) бухгалтера). Преступление является оконченным с момента неперечисления налоговым агентом в личных интересах в порядке и сроки, установленные налоговым законодательством, в соответствующий бюджет (внебюджетный фонд) сумм налогов и (или) сборов в крупном или особо крупном размере, которые он должен был исчислить и удержать у налогоплательщика.

По смыслу закона личный интерес как мотив преступления может выражаться в стремлении извлечь выгоду имущественного, а также неимущественного характера, обусловленную такими побуждениями, как карьеризм, протекционизм, семейственность, желание приукрасить действительное положение, получить взаимную услугу, заручиться поддержкой в решении какого-либо вопроса и т.п. В силу этого неисполнение налоговым агентом обязанностей по правильному и своевременному исчислению, удержанию и перечислению в бюджеты (внебюджетные фонды) соответствующих налогов, предусмотренных законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, не связанное с личными интересами, состава преступления, предусмотренного ст.199.1 УК РФ, не образует и в тех случаях, когда такие действия были совершены им в крупном или особо крупном размере.

Судом установлено, что Бер-о А.В., являясь генеральным директором Непубличного акционерного общества «<данные изъяты>», в нарушение требований ст. 24 Налогового кодекса РФ и ст. 855 ГК РФ, являясь согласно ст. 226 НК РФ налоговым агентом, имея умысел на неисполнение обязанностей налогового агента, действуя в личных интересах, за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, преднамеренно не исполнила обязанности налогового агента, не перечислила в бюджет исчисленный и удержанный налог на доходы из заработной платы работников НПАО «<данные изъяты>» в размере <данные изъяты> руб., что составляет 34,42% от общей суммы подлежащих уплате сумм налогов за период 2013 по 2015 годы, что является крупным размером.

Эти действия осужденной Бер-о А.В. были квалифицированы судом по ч. 1 ст. 199.1 УК РФ как неисполнение в личных интересах обязанностей налогового агента по перечислению налогов, подлежащих в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах исчислению, удержанию у налогоплательщиков и перечислению в соответствующий бюджет, совершенное в крупном размере.

Суд указал, что неисполнение обязанностей налогового агента по перечислению НДФЛ было совершено Бер-о А.В. в личных интересах, стремясь выглядеть в глазах акционера, работников организации более успешным и компетентным руководителем, учитывая, что за период своей работы она была премирована на сумму <данные изъяты> рублей.

Вместе с тем, из материалов уголовного дела усматривается и судом установлено, что денежные средства, удержанные из заработной платы работников предприятия в виде НДФЛ, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ направлялись Бер-о А.В. на осуществление платежей пятой очереди на общую сумму <данные изъяты> рублей в адрес своего контрагента - <данные изъяты> в качестве оплаты по договору предоставления услуг по размещению ТБО, что подтверждается справкой специалиста-ревизора ОДИН УЭБ и ПК УМВД России по <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ.

В основу приговора в данной части суд положил показания свидетеля ФИО9 о том, что в план расходов НПАО <данные изъяты> включалось ЗАО <данные изъяты>, которому НПАО согласно договору должно было платить ежемесячно за захоронение отходов; показания свидетеля ФИО10 о том, что между ЗАО <данные изъяты> и НПАО <данные изъяты> имелись договорные отношения по утилизации, захоронению мусора, за эти работы поступали деньги; показания свидетеля ФИО11 о том, что оплата налогов НПАО «<данные изъяты>» была возможной, но это не делалось, так как с апреля 2016 года производилась уплата задолженностей за поставщиков дочернего предприятия - <данные изъяты>, чтобы велась его деятельность.

Указание же в приговоре о том, что Бер-о А.В. действовала в личных интересах, стремясь выглядеть в глазах акционера, работников организации более успешным и компетентным руководителем, основаны на предположении, в нарушение ст. 307 УПК РФ являются неконкретизированными, не подкрепленными какими-либо доказательствами.

Более того, суд, сославшись в приговоре на получение Бер-о А.В. премии в размере <данные изъяты> рублей, в нарушение ст. 252 УПК РФ вышел за пределы предъявленного ей обвинения, поскольку органами следствия извлечение ею выгоды имущественного характера в виде премии не вменялось.

Также судом установлено, что Бер-о А.В., являясь генеральным директором НПАО «<данные изъяты>», имея умысел на сокрытие денежных средств организации, за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством РФ о налогах и сборах, должно быть произведено взыскание недоимки по налогам в крупном размере, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ сокрыла денежные средства данной организации в крупном размере на общую сумму <данные изъяты>., путем направления финансовых распоряжений в адрес своих дебиторов о производстве расчетов со своими кредиторами минуя расчетные счета НПАО «<данные изъяты>».

Эти действия Бер-о А.В. квалифицированы судом по ст. 199.2 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011 года № 420-ФЗ) как сокрытие руководителем организации денежных средств организации в крупном размере, за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, должно быть произведено взыскание недоимки по налогам.

Как усматривается из приговора, к выводу о виновности Бер-о А.В. в совершении данного преступления суд пришел на основании в том числе справки специалиста-ревизора ОДПР УЭБ и ПК УМВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № о том, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ООО «<данные изъяты>» произвело оплату в адрес ООО «<данные изъяты>» за НПАО «<данные изъяты>» на общую сумму <данные изъяты> рублей.

Суд первой инстанции, придя к выводу о виновности Бер-о А.В. в сокрытии ею как руководителем организации денежных средств организации, за счет которых должно быть произведено взыскание недоимки по налогам, в то же время не принял во внимание, что Федеральным законом от 29 июля 2017 года № 250-ФЗ редакция ст.199.2 УК РФ изменена, критерии крупного и особо крупного размеров определены по новому, путем включения в состав сокрытия денежных средств, за счет которых должно быть произведено взыскание, не только недоимок по налогам и сборам, но и по страховым взносам.

Вместе с тем включение страховых взносов в общую сумму денежных средств, за счет которых должно было быть произведено взыскание недоимок по налогам и сборам при исчислении размера денежной суммы, сокрытой от их уплаты, может улучшить положение лица, привлеченного к уголовной ответственности за совершенное до вступления в силу Федерального закона от 29 июля 2017 года № 250-ФЗ сокрытие денежных средств от уплаты недоимок по налогам и сборам, но обеспечившего при этом уплату организацией страховых взносов за тот период, за который исчислена сумма, сокрытая от уплаты недоимок по налогам и сборам.

В соответствии с законодательством о налогах и сборах под денежными средствами и имуществом организации или индивидуального предпринимателя, за счет которых в установленном порядке должно производиться взыскание недоимки по налогам, сборам, страховым взносам, понимаются денежные средства налогоплательщика (плательщика сборов, страховых взносов) на счетах в банках, наличные денежные средства, а также иное имущество, перечисленное в ст.47 и 48 НК РФ.

Таким образом, по настоящему делу подлежало выяснению какая сумма страховых взносов за вмененный осужденной Бер-о А.В. период сокрытия денежных средств организации, за счет которых должно быть осуществлено взыскание недоимки по налогам, была произведена, поскольку уплаченные страховые взносы могли привести к уменьшению доли неуплаченных налогов за инкриминированный период, однако судами первой и апелляционной инстанции этого сделано не было.

Кроме того, судом удовлетворен гражданский иск, заявленный прокурором, и постановлено взыскать с Бер-о А.В. в счет возмещения материального ущерба, причиненного преступлениями, в пользу бюджета Российской Федерации в лице МИФНС России № по <адрес> денежные средства в размере <данные изъяты> рубля.

Удовлетворяя гражданский иск, суд сделал вывод о том, что Бер-о А.В., являясь директором НПАО «<данные изъяты>», не перечислила НДФЛ, а также сокрыла денежные средства организации, за счет которых должно было осуществляться взыскание недоимки по налогам, тем самым вред бюджетной системе Российской Федерации причинен вследствие неправомерных действий осужденной как физического лица, возглавляющего юридическое лицо и в соответствии со ст. 27 НК РФ являющегося его законным представителем.

Вместе с тем, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 8 декабря 2017 года № 39-П, лицом, ответственным за неуплату налогов и сборов в бюджет, является, как правило, сам налогоплательщик. Применительно к налогоплательщику – организации это означает, что совершившей собственно налоговое правонарушение признается именно организация как юридическое лицо, которое может быть привлечено к ответственности, предусмотренной налоговым законодательством. Что касается ответственности учредителей, руководителей, работников организации-налогоплательщика и иных лиц за неуплату организацией налогов и сборов, то Налоговый кодекс Российской Федерации не устанавливает ее в качестве общего правила.

Соответственно возмещение физическим лицом вреда, причиненного неуплатой организацией налога в бюджет или сокрытием денежных средств организации, в случае привлечения его к уголовной ответственности может иметь место только при подтверждении окончательной невозможности исполнения налоговых обязанностей организацией – налогоплательщиком. В противном случае имело бы место взыскание ущерба в двойном размере. При сохранении возможности исполнения налоговых обязанностей самой организацией – налогоплательщиком взыскание денежных сумм в счет возмещения вреда, причиненного публично-правовым образованиям в форме неуплаты подлежащих зачислению в соответствующий бюджет налогов, с физического лица, которое было осуждено за совершение налогового преступления, исключается.

Из материалов уголовного дела усматривается, что причиненный в данном случае ущерб фактически является недоимкой по налогам, возникшей в результате хозяйственной деятельности НПАО «<данные изъяты>». Однако вопрос о возможности взыскания с НПАО «<данные изъяты>» этой недоимки судом не рассматривался.

В силу ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Допущенные судом первой инстанции и не устраненные судом апелляционной инстанции нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона являются существенными, повлиявшими на исход дела, что является основанием для отмены апелляционного постановления.

При новом рассмотрении уголовного дела суду апелляционной инстанции необходимо устранить допущенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона и принять по делу законное и обоснованное решение.

Руководствуясь ст. 401.14 и 401.15 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

апелляционное постановление Астраханского областного суда от 12 апреля 2018 года в отношении Бер-о А.В. отменить.

Передать уголовное дело в отношении Бер-о А.В. на новое судебное рассмотрение в Астраханский областной суд в ином составе суда.

Кассационное определение может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Источник

ВЕРСИЯ ДЛЯ ПЕЧАТИ


Kак отбиться от обвинений?

+7 (903) 280-70-70, tax@advotax.ru, Стенькин Алексей, адвокат

Форма обратной связи

Похожая практика

Поисковые метки

Контакты, соц.сети

+7 (903) 280-70-70, tax@advotax.ru

Стенькин Алексей, адвокат

images

О сайте

Практика судов по налоговым преступлениям, собственные обзоры судебных актов, письма, разъяснения, выводы.

Делай, что должно, и будь, что будет!

Стенькин Алексей © 1992-2020. Адвокат.

Рейтинг@Mail.ru