Авторизация все шаблоны для dle на сайте newtemplates.ru скачать
 

Внесение в налоговую декларацию сведений о возмещении НДС из бюджета РФ квалифицировано как мошенничество. Апелляционное определение Забайкальского краевого суда от 23.01.2017 № 22-165/2017

Судебная коллегия по уголовным делам Забайкальского краевого суда в составе: председательствующего судьи Белослюдцева А.А., судей Забайкальского краевого суда Дедюхиной О.А. и Станотиной Е.С., при секретаре Пуртовой И.Н., с участием: прокурора отдела прокуратуры Забайкальского края Сусловой О.В., потерпевшей А., адвоката Алексеева В.М., осужденного Ч рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного Ч адвоката Алексеева В.М., апелляционное представление государственного обвинителя Полончикова С.О. на приговор Центрального районного суда <адрес> от <Дата>, которым Ч, родившийся <Дата> в <адрес>, гражданин РФ, <данные изъяты> не судимый, осужден по ст.199.1 ч.2 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, по ст.159 ч.3 УК РФ к 3 годам лишения свободы. В соответствии со ст.69 ч.3 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначено 3 года 6 месяцев лишения свободы. На основании ст.73 УК РФ назначенное наказание считать условным с испытательным сроком 3 года.
    
Постановлено взыскать с осужденного Ч. в пользу Межрайонной ИФНС России № по <адрес> в счет возмещения материального ущерба сумму в размере № рубль.
    
В приговоре разрешены вопросы о вещественных доказательствах по делу, о сохранении ареста на имущество осужденного.

Заслушав доклад судьи Белослюдцева А.А., осужденного Ч., адвоката Алексеева В.М., поддержавших доводы своих апелляционных жалоб, мнения прокурора Сусловой О.В., потерпевшей А возражавших против удовлетворения жалоб, поддержавших доводы апелляционного представления, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:
    
Ч. признан виновным в совершении мошенничества, то есть хищения чужого имущества путем обмана, с использованием своего служебного положения в крупном размере, а также в неисполнении в личных интересах обязанностей налогового агента по перечислению налогов, подлежащих в соответствии с законодательством РФ о налогах и сборах исчислению, удержанию у налогоплательщика и перечислению в соответствующий бюджет, в особо крупном размере.

Суд первой инстанции нашел установленным, что преступления совершены в период с <Дата> по <Дата>, в <Дата> в <адрес> при обстоятельствах изложенных в приговоре.
    
В судебном заседании Ч. вину не признал, показал, что в период с <Дата> по <Дата> у ООО «<данные изъяты>» отсутствовала финансовая возможность своевременного перечисления исчисленного и удержанного НДФЛ. С <Дата> ООО «<данные изъяты>» было не свободно в проведении финансовых операций, в том числе и расходных. Без разрешения    ОАО «<данные изъяты>» он, как директор ООО «<данные изъяты>», не мог провести ни одной финансовой операции по счетам. Работы с ООО «<данные изъяты>» в <Дата> проводились согласно договора от <Дата>. ООО «<данные изъяты>» является реальной организацией, ранее выполняла работы для УК «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>».
    
В апелляционной жалобе адвокат Алексеев В.М. указывает, что после изучения приговора и протокола судебного заседания, он приходит к выводу, что следствие и суд велись с обвинительным уклоном, поэтому содержание приговора полностью соответствует тексту обвинительного заключения. Доводы защиты не приняты во внимание, игнорированы, показания свидетелей, экспертов, ревизоров, противоречащие версии следствия, отвергаются без какой-либо мотивировки. Суд допустил нарушение ст.307 ч.1 п.1 УПК РФ. Из текста приговора нельзя понять какую цель преследовал Ч совершая инкриминируемые ему преступления, какими мотивами руководствовался, каким способом похитил и обратил в свою собственность денежные средства в сумме № рубль. Доводы следствия и суда о том, что Ч преследовал личный интерес, как мотив преступления надуман, и непонятно откуда появился. Из документов уголовного дела видно, что за <Дата> ООО «<данные изъяты>» выполнило работы на объектах ОАО «<данные изъяты>» на сумму свыше № рублей, только УК «<данные изъяты>» получила за это время чистую прибыль № рублей. Считает, что денежные средства, на которые ссылается следствие и суд, не могли повлиять на ущемление или укрепление деловой репутации Ч В приговоре специально не отражено, что ООО «<данные изъяты>» работала на строительстве и ремонте верхнего строения пути Забайкальской железной дороги с <Дата>, имеет свой устав, состоит на учете в ИФНС России по <адрес>, налоговые органы к ней претензий не имеют. Имеются нарушения ст.307 ч.1 п. 2 УПК РФ. Суд, как на доказательства незаконного получения налоговой выгоды, сослался на показания многочисленных свидетелей обвинения, не принимая во внимание, что они все были приняты на работу в ООО «<данные изъяты>-Восток» с <Дата>. Поэтому из них никто не располагал сведениями о производстве работ на перегоне <адрес>. Имеющиеся в деле формы КС-№ и КС-№ подписаны работниками ООО «<данные изъяты>», железной дороги, по ним произведена оплата генеральным заказчиком генеральному подрядчику, который уже потом рассчитался с ООО «<данные изъяты>». Решение межрайонной ИФНС России №<адрес> о налоговом вычете в сумме № рубль до настоящего времени не отменено. Таким образом действия ООО «<данные изъяты>» правомерны, поэтому в действиях Ч нет состава преступления, предусмотренного ст.159 ч.3 УК РФ. Автор жалобы приводит подробное изложение Постановления Пленума Верховного Суда РФ от <Дата> № считая, что ООО «<данные изъяты>» всегда своевременно представляла декларации, где указывалась сумма НДФЛ, что свидетельствует об отсутствии умысла на совершение налогового преступления. С <Дата> по <Дата> НДФЛ уплачивался вовремя, в полном объеме. Неуплаты начались после того, как УК «<данные изъяты>» перевело ООО «<данные изъяты>» взаимозачет по материалам, проданным по завышенной стоимости и у организации образовалась недостача денежных средств для уплаты налогов. Каких-либо доказательств личной или корыстной заинтересованности Ч судом не установлено. Уголовное дело состоит из надуманной версии следствия, приговор постановлен на предположениях и сомнительных доказательствах. Просит приговор отменить, в отношении Ч. вынести оправдательный приговор, гражданский иск оставить без рассмотрения.
    
В апелляционном представлении государственный обвинитель Полончиков С.О., не оспаривая обстоятельств дела, просит изменить приговор в сторону ухудшения положения осужденного в связи с неправильным применением уголовного закона. Суд признал Ч. виновным по ст.199.1 ч.2 УК РФ, но наказание назначил по ст.199.1 ч.1 УК РФ. Просит усилить наказание по ст.199. 1 ч.2 УК РФ до 2 лет 8 месяцев лишения свободы, по совокупности преступлений окончательно назначить 4 года лишения свободы, считать его условным с испытательным сроком 3 года.
    
Осужденный Ч в основной и дополнительной апелляционных жалобах указывает, что имеются основания для отмены приговора в виду неправомерного применения закона. В обоснование квалификации содеянного по ст.199.1 ч.2 УК РФ суд указал на умысел неисполнения обязанностей налогового агента. В судебных заседаниях он указывал, что умысла никакого у него не было, что подтверждается решением ИФНС № № от <Дата>, где приведена таблица с указанием дат и номеров платежных поручений, сумм исчисленного НДФЛ. То есть, если бы у него был умысел, то не было бы этих перечислений. Причиной неуплаты НДФЛ стало стечение обстоятельств, приведших к тяжелому финансовому положению. Суд не учел его письмо № от <Дата> учредителю УК «<данные изъяты>» с предупреждением возможного тяжелого финансового положения. Суд не устранил противоречия в показаниях свидетелей АХ, СМ, С, подтверждающих, что с <Дата> по <Дата> он не мог самостоятельно распоряжаться средствами ООО «<данные изъяты>». Суд не принял во внимание документы, подтверждающие полный контроль УК «<данные изъяты>» над ООО <данные изъяты>, а именно распоряжения о том, что и как должен делать ООО «<данные изъяты>». В обоснование юридической квалификации по ст.159 ч.3 УК РФ суд ссылается на показания потерпевшей А., несмотря на то, что ИФНС № так и не решилась отменить свое решение о возмещении НДС. То есть его осудили за решение, принятое ИФНС № и не отмененное за недоказанностью до сих пор. Из материалов дела следует, что из 29 свидетелей допрошенных в ходе следствия, ни один из них не работал в <Дата> в ООО «<данные изъяты>» и соответственно достоверно не может сказать, что происходило в обществе. Тем не менее, работы были выполнены, а суд не установил фамилии исполнителей работ. Принимая показания Г в качестве доказательства, суд не обращает внимание, что тот не отрицает, что подписывал договора, производственные и финансовые документы, подготовленные его помощниками. Также судом не устранены противоречия между показаниями свидетелей СМ и СТ с одной стороны и свидетелей К, Д, утверждающих, что видели рабочих с ООО <данные изъяты>. Показания свидетеля И вообще отвергнуты судом под надуманным предлогом. Суд не учел существующую систему субподряда и деловые обычаи, когда даты и сроки подписания КС№ и КС-№ могут не совпадать, промежуточные субподрядчики могут не иметь своей техники, это не является нарушением Гражданского и Налогового кодексов. Судом не приведено ни одного доказательства того, что он имел умысел и как воспользовался результатом, так называемого мошенничества, в личных целях. В суде он утверждал, что был наемным работником и получал вознаграждение за работу на основании контракта. Считает, что разрешение вопроса добросовестности налогоплательщика при исполнении им налоговых обязанностей относится к компетенции арбитражных судов. Автор жалобы приводит сведения из решения Конституционного Суда РФ от <Дата> №-О и Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от <Дата> №. Считает, что согласно ст.65 ч.1 Арбитражно-процессуального кодекса РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается. Далее в жалобе приводятся выдержки из ст.143, 166, 169,171, 172 Налогового кодекса РФ, на основании которых считает недоказанной налоговым органом нереальность выполненных хозяйственных операций по выполнению работ ООО «<данные изъяты>» на перегоне <адрес>. Законодательство о налогах исходит из презумпции добросовестности налогоплательщика и иных участников правоотношений в сфере экономики. Отклоняя доводы суда о нереальности хозяйственных операций с контрагентом и направленности действий налогоплательщика на получение необоснованной налоговой выгоды, он исходит из ст.169 п.2 Налогового кодекса РФ о возможности при проведении налоговой проверки идентифицировать продавца, покупателя товаров (работ, услуг), имущественных прав, их стоимость. Из материалов дела следует и не отрицается судом, что ООО «<данные изъяты>» являлась действующим юридическим лицом, зарегистрированным в установленном порядке. Ссылаясь на правовую позицию, высказанную в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от <Дата> по делу № считает, что для выполнения указанных в КС-№ и КС№ работ за <Дата> наличие транспортных средств не обязательно. Гражданское законодательство допускает привлечение к работам третьих лиц, имеющих материально-техническое оснащение. Автор жалобы, ссылаясь на Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда №, Определения Конституционного Суда РФ от <Дата> №-О, решения Европейского Суда по правам человека от <Дата>, считает, что признаки недобросовестности самого налогоплательщика не могут являться основанием для отмены вычетов по налогу на добавленную стоимость. Налоговой инспекций в ходе проверки подтверждена правильность ведения бухгалтерского учета в «<данные изъяты>». У общества отсутствовали основания сомневаться в добросовестности контрагента. Считая, что все сомнения в виновности должны толковаться в его пользу просит приговор отменить за отсутствием состава преступления.
    
Проверив материалы дела, выслушав мнения участников судебного разбирательства, обсудив доводы апелляционных жалоб, апелляционного представления судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Фактические обстоятельства преступлений судом установлены на основании полного и объективного исследования доказательств. Тщательно изучив и проанализировав доказательства, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины подсудимого в совершенных им преступлениях.

Всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства дела, проверив доказательства, сопоставив их друг с другом, оценив собранные доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу об их достаточности для разрешения дела, признав Ч виновным в совершении преступлений.

Причастность Ч к содеянному подтверждена показаниями потерпевшей А. свидетелей ДО., АХ., СА., СТ., Г, У СМ, Щ актом выездной налоговой проверки, расчетными ведомостями ООО «<данные изъяты>», заключением эксперта №, налоговой декларацией ООО «<данные изъяты>», решениями межрайонной ИФНС № по <адрес> от <Дата>, заключениями судебной налоговой и бухгалтерских экспертиз, договором строительного подряда № от <Дата>, актом о приемке выполненных работ и другими материалами дела.

Потерпевшая А. показала, что работает в должности начальника камеральных проверок межрайонной ИФНС России № по <адрес>. <Дата> в ИФНС России № по <адрес> из ООО «<данные изъяты>» поступила уточненная налоговая декларация по НДС за 1 квартал <Дата>, в которой к возмещению из бюджета была заявлена сумма НДС в размере № рублей. Среди представленных <Дата> документов были договор строительного подряда № от <Дата> на выполнение работ на объекте <адрес>, справка о стоимости выполненных работ, в том числе НДС № рубля. С учетом представленной счет-фактуры № от <Дата>, не было оснований сомневаться в достоверности и подлинности представленных документов, было принято решение о возмещение сумм НДС. Суммы НДС возмещаются налогоплательщику из средств федерального бюджета РФ. Платежным поручением от <Дата> на расчетный счет ООО «<данные изъяты>» были перечислены денежные средства в общей сумме № рублей в качестве возмещения НДС по решению налогового органа, в том числе № рубль по счет фактуре № от <Дата>. Федеральному бюджету в лице Межрайонной ИФНС России № по <адрес> причинен имущественный ущерб на указанную сумму.

Из договора строительного подряда № от <Дата> следует, что ООО «<данные изъяты>» в лице Ч. и ООО «<данные изъяты>» в лице Г заключено соглашение о производстве работ на объекте «Реконструкция первого главного пути перегона <адрес>» в соответствии с условиями проектно-сметной документации, с указанием стоимости работ, в том числе НДС № рубля.

Из справки о стоимости выполненных работ и затрат за <Дата> от <Дата> следует, что ООО «<данные изъяты>» принял у ООО «<данные изъяты> работы на объекте «Комплексная реконструкция участка Карымская-Забайкальск Забайкальской железной дороги. Реконструкция 1 главного пути Карымская-Борзя перегон <адрес>» на сумму № рублей, в том числе НДС № рублей.

Из акта о приемке выполненных работ за <Дата> от <Дата> следует, что ООО «<данные изъяты>» приняло у ООО «<данные изъяты>» работы на вышеуказанном объекте, с указанием суммы выполненных работ, в том числе НДС № рубля.

Доводы стороны защиты о том, что ООО «<данные изъяты>» выполнило работы по договору № от <Дата>, в связи с чем, ООО «<данные изъяты>» правомерно заявило налоговый вычет по НДС за 1 квартал <Дата>, как видно из материалов судебного следствия, являлись предметом исследования в стадии судебного разбирательства, и обоснованно были признаны судом несостоятельными по основаниям, полно изложенным в приговоре.

Из оглашенных судом показаний свидетеля Г следует, что в <Дата> на него зарегистрировали «<данные изъяты>». Ему сказали, что от него требуется только регистрация «<данные изъяты>», руководство её деятельностью, нести ответственность он не будет. На его имя зарегистрировали ООО «Строительно-производственная компания» (<данные изъяты>) в <адрес>, где он числился директором. В должности директора пробыл около 3 месяцев, за это время подписывал какие-то документы, которые направлялись в налоговую службу. В конце <Дата> попросил Ш о прекращении его полномочий в качестве директора ООО «<данные изъяты>».

Мнимое (притворное) существование ООО <данные изъяты>» подтверждается также сведениями из межрайонной ИФНС России по <адрес> о том, что учредителем общества был Г который состоял в должности директора с <Дата> по <Дата>. ООО «<данные изъяты>» декларировало и уплачивало налоги в минимальных размерах, в собственности имущество, земельные участки и транспортные средства не имеет. Штатная численность ООО «<данные изъяты>» в <Дата> составляла 1 человек.

Обстоятельства того, что ООО «<данные изъяты>» фактически не выполняло работ по договору № от <Дата> на железнодорожном участке <адрес> также подтверждается показаниями свидетелей У., СМ, Щ и других.

Из показаний свидетеля У. следует, что с <Дата> по <Дата> он работал заместителем директора ООО «<данные изъяты>» по производственной части. За этот период выполнялись работы на станциях Карымская, перегон <адрес> и другие. Организация ООО «<данные изъяты>» ему не известна и участие в выполнении работ не принимала.

Из показаний свидетеля Щ. следует, что он работал в ООО «П», затем ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», где руководителями был Ч В <Дата> общество вело работы на <адрес>, он, как мастер погрузо-разгрузочных работ, точно знает на каких объектах и какие виды работ выполняло ООО «<данные изъяты>». Сторонним субподрядным организациям он ТМЦ не выдавал.

Из показаний свидетеля Федорова В.Г. следует, что он с <Дата> по <Дата> работал в должности инженера по снабжению в ООО «<данные изъяты>». Все основные работы по ряду объектов, в том числе, на перегоне <адрес> были выполнены работниками ООО «<данные изъяты>». За все время работы он ни разу не слышал об ООО «<данные изъяты>».
    
Полагать, что показания вышеуказанных свидетелей изложены в приговоре неполно, и они могли, в данном случае, оговорить осужденного, нет никаких оснований.

Утверждения осужденного Ч о том, что он, как руководитель ООО «<данные изъяты>» не может нести ответственности за деятельность контрагента, о том, что промежуточные субподрядчики могут не иметь своей техники, по деловым обычаям даты и сроки подписания КС-№, КС№ могут не совпадать, судебная коллегия отвергает как надуманные, с целью оправдания своей незаконной деятельности на руководящей должности хозяйствующего субъекта.

Судом первой инстанции достоверно установлено, что работы на участке перегона <адрес> в 1 квартале <Дата> не велись силами ООО «<данные изъяты>», поэтому внесение в налоговую декларацию (уточненную) за этот период сведений о возмещении НДС из бюджета РФ по счет фактуре № от <Дата>, выставленной ООО «<данные изъяты>» в адрес ООО «<данные изъяты>» были совершены осужденным умышленном, при этом он осознавал о хищении денежных средства из федерального бюджета РФ.

Вопреки доводам жалоб, суд, верно, установил наличие в действиях осужденного Ч прямого умысла на хищение денежных средств из федерального бюджета РФ. Поскольку произошло безвозмездное противоправное изъятие чужого имущества (денежных средства из федерального бюджета РФ) в собственность хозяйствующего субъекта, возглавляемого Ч., то его действия обоснованно, квалифицированы как хищение.

Несмотря на утверждение осужденного Ч. о том, что суд не устранил противоречия в показаниях свидетелей СМ., СТ. с одной стороны и свидетелей К., Днеобоснованно отверг показания свидетеля И о том, что они видели рабочих с ООО «<данные изъяты>», фактические обстоятельства совершенного преступления установлены правильно, поскольку в полной мере основаны на совокупности собранных и всесторонне исследованных в судебном заседании доказательствах, в том числе на показаниях указанных свидетелей, а также на основании анализа письменных и вещественных доказательств по делу.

Оценку суда первой инстанции показаниям свидетеля И отраженную в приговоре суда, судебная коллегия находит обоснованной и мотивированной, соглашаясь с ней.

Доводы стороны защиты о том, что до настоящего времени не отменено решение налогового органа по налоговому вычету, поэтому вычет является обоснованным и правомерным, судебная коллегия отвергает как надуманный. Решение налогового органа не обладает преюдициальной силой, поэтому его правовой характер на настоящий момент (отменено, не отменено) не может влиять на выводы суда о наличии или отсутствия состава преступления. Данному доказательству дана правовая оценка судом первой инстанции, содержание решения налогового органа приведено в приговоре. Установлено, что в результате указанного решения Межрайонной ИФНС России № по <адрес> от <Дата>, платежным поручением от <Дата> ООО «<данные изъяты>» из федерального бюджета был возмещен НДС, что в свою очередь подтверждает хищение денежных средств из федерального бюджета России.

Позиция Межрайонной ИФНС России № по <адрес> выражена в исковом заявлении о возмещении причиненного имущественного ущерба в размере №рубль, который правильно разрешен судом и удовлетворен в полном объеме.

Доводы осужденного и адвоката о том, что ООО «<данные изъяты>» своевременно предоставляло в налоговые органы достоверные сведения о НДФЛ, причиной задержки выплат НДФЛ стало тяжелое финансовое положение, а также зависимость от ООО УК «<данные изъяты>», судебная коллегия отвергает как необоснованные.

Все указанным доводам судом первой инстанции даны надлежащие оценки, приведенные в приговоре, которые судебная коллегия расценивает как обоснованные и мотивированные.

Из показаний свидетеля АХ. следует, что со <Дата> она работала в должности главного бухгалтера ООО «<данные изъяты>», затем переименованного в ООО «<данные изъяты>». По мере начисления заработной платы, бухгалтер-расчетчик составляла сводную ведомость по начислению заработной платы, в которой указывалось суммы денежных средств начисленных к выплате и сума исчисленного с доходов НДФЛ, подлежащая перечислению в бюджет. Ч был достоверно осведомлен в какой сумме необходимо было выделить денежные средства для перечисления НДФЛ и иные обязательные платежи в соответствующие бюджеты. Как правило, Ч выделял денежные средства только для заработной платы, а перечисление НДФЛ и иных обязательных платежей оставлял на «потом». О том, что у ООО «<данные изъяты>» с <Дата> начала возрастать задолженность по НДФЛ и суммы задолженности она периодически и настойчиво напоминала Ч, просила выделить деньги для погашения части задолженности. Был период, когда она формировала в программе платежные поручения на перечисление НДФЛ, но Ч их не подписывал.

Из показаний свидетеля СА следует, что она работала в ООО «<данные изъяты>» бухгалтером по расчету заработной платы. Ежемесячно она составляла сводную ведомость по начисленной к выплате заработной плате, в которой указывалась сумма исчисленного и удержанного НДФЛ, подлежащего перечислению. Периодически по просьбе главного бухгалтера или Ч она составляла бухгалтерскую справку, в которой указывала наименование налогов, в том числе НДФЛ и сумму задолженности по уплате. Ч был осведомлен о возрастании задолженности по уплате налогов. Он практически не выделял денежных средств для уплаты налогов, оставляя их уплату на более поздний и неопределенный срок.

Из акта выездной налоговой проверки № следует, что налоговым агентом ООО «<данные изъяты>» в период с <Дата> по <Дата> счислялись, удерживались из доходов, выплачиваемых налогоплательщикам суммы НДФЛ, но не перечислялись. Таким образом, налоговым агентом ООО «<данные изъяты>» не исполнена обязанность по перечислению в указанный период исчисленного и удержанного НДФЛ в сумме № рубля.

Из акта выездной налоговой проверки от <Дата> следует, что с <Дата> сумма НДФЛ в полном объеме не перечислялась, а с <Дата> перечисления прекратились.

Согласно заключения эксперта на расчетные счета и в кассу ООО «<данные изъяты>» (ООО «<данные изъяты>») сумма поступлений за период с <Дата>по <Дата> составила № рубля. Оплачивались расходы на осуществление хозяйственной деятельности, выдавались денежные средства под авансовый отчет, перечислялись на депозитный счет, возвращались займы и оплачивались кредиты, перечислялись денежные средства на счета других хозяйствующих субъектов.

Из совокупности исследованных судом первой инстанции доказательств следует, что в период с <Дата> по <Дата> у общества имелись денежные средства в достаточном объеме, и Ч как руководитель имел реальную возможность произвести перечисления НДФЛ.

Доводы осужденного Ч о том, что с апреля по <Дата> он не имел возможности реально распоряжаться средствами ООО «<данные изъяты>», что подтверждается его письмом от <Дата> учредителю УК «<данные изъяты>» с предупреждением возможного тяжелого финансового положения, судебная коллегия расценивает как необоснованные.

Долг ООО «<данные изъяты>», а затем ООО «<данные изъяты>» по своевременному исчислению и перечислению налога на доходы физических лиц был нарастающим (динамика роста задолженности приведена в приложении к решению Межрайонной ИФНС России № по <адрес> от <Дата>), поэтому тот период, когда Ч якобы не имел реальной возможности произвести оплату НДФЛ с апреля по <Дата> не влияет на обстоятельства дела, поскольку формирования умысла на неисполнение обязанностей налогового агента возникло за долго до этого. При этом Ч. игнорировал требование закона о выплате налога на доходы физических лиц в денежной форме не позднее дня, следующего за днем фактического получения налогоплательщиком дохода, производя выплаты по осуществлению хозяйственной деятельности общества с нарушением порядка очередности, установленной ст.855 ГК РФ.

В соответствии с положениями ч.1 ст.88 УПК РФ суд оценил каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а собранные доказательства в совокупности – достаточности для постановления оспариваемого приговора, в том числе показания потерпевшей А свидетелей ДОАХ., СА СТ Г У СМ., Щ К., Д акт выездной налоговой проверки, расчетные ведомости ООО «<данные изъяты>», решения межрайонной ИФНС № по <адрес> от <Дата>.

Анализ положенных в основу приговора доказательств, а равно их оценка, подробно изложены судом в приговоре, при этом суд не ограничился только указанием на доказательства, но и дал им надлежащую оценку, мотивировав свои выводы о предпочтении одних доказательств перед другими.

Вопросы, указанные в ст.299 УПК РФ, разрешены судом правильно и обоснованно мотивированны в приговоре.

При определении вида и размера наказания подсудимому Ч суд учел характер и степень общественной опасности содеянного, совершение преступлений впервые, наличие на иждивении малолетнего ребенка, отсутствие отягчающих обстоятельств.

Судебная коллегия находит назначенное Ч. наказание справедливым, соразмерным содеянному, отвечающим целям исправления осужденного, предупреждения совершения им новых преступлений и оснований для его смягчения не усматривает.

Обсуждая возможность замены Ч наказания в виде лишения свободы принудительными работами, оснований для этого судебная коллегия не усматривает.

Вместе с тем приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

В соответствии со ст.308 УПК РФ в резолютивной части обвинительного приговора должны быть указаны, в том числе, вид и размер наказания, назначенного подсудимому за каждое преступление, в совершении которых он признан виновным, а также окончательная мера наказания, подлежащая отбытию в соответствии со ст.69-72 УК РФ. При этом наказание должно быть определено таким образом, чтобы не возникало никаких сомнений при его исполнении.

Как верно указано автором апелляционного представления суд признал Ч. виновным в совершении преступления, предусмотренного ст.199.1 ч.2 УК РФ, но назначил наказание по ст.199.1 ч.1 УК РФ.

Допущенное нарушение судом первой инстанции является существенным, поэтому судебная коллегия приходит к выводу о необходимости назначения Чнаказания по ст.199.1 ч.2 УК РФ, то есть за то преступление, за которое он признан виновным, а также по совокупности преступлений. При этом оснований для усиления назначенного наказания, как об этом просит государственный обвинитель, судебная коллегия не усматривает.

При изучении дела не выявлено существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы явиться основанием к отмене приговора.

На основании изложенного, руководствуясь ст.389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Центрального районного суда <адрес> от <Дата> в отношении Ч изменить.

Назначить ему по ст.199.1 ч.2 УК РФ наказание в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы.

По совокупности преступлений, предусмотренных ст.159 ч.3 и ст.199.1 ч.2 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначить Ч. 3 года 6 месяцев лишения свободы. На основании ст.73 УК РФ назначенное наказание считать условным с испытательным сроком 3 года.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения, апелляционное представление удовлетворить частично.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном гл.471 УПК РФ, в президиум Забайкальского краевого суда.

Источник
 
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
Оставить комментарий
    • stenkin
    • 12-07-2017, 21:26
    • : 21:26
    • Пользователь offline
      • Нравится
      • 0
    Решение очень и очень спорное. Если дело дойдет до Верховного Суда РФ, то результат может быть другой. Мошенничеством действительно может быть возврат НДС, но только в том случае, если организация создается не для предпринимательской деятельности, а исключительно для возмещения НДС. Кроме этого, не учтена природа НДС как косвенного налога. 
Работаем на результат
Формула защиты
Облако тегов
Курсы валют
ПокупкаПродажа
USD/RUB0.000.00
EUR/RUB0.000.00
Данные на
Мы в соцсетях