Авторизация все шаблоны для dle на сайте newtemplates.ru скачать
 

Не указаны способ уклонения от уплаты налогов, выводы о точной сумме и доле неуплаченных налогов, сроки уплаты и период возникновения задолженности по каждому налогу. Апелляционное постановление Московского городского суда от 16.05.2018 № 10-8063/18

Московский городской суд в составе председательствующего судьи Королева А.В., при секретаре судебного заседания Чернявской А.А., с участием прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры города Москвы Головатой С.Е., подсудимого Кол-ва С.В., адвокатов Стенькина А.И. и Розенберга Е.Б., представивших удостоверения и ордера, представителя потерпевшего "ФИО", рассмотрел в судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Кадермятова Р.Н. на постановление Басманного районного суда города Москвы от 12 февраля 2018 года, которым уголовное дело в отношении Кол-ва С.В., паспортные данные, гражданина Российской Федерации, с высшим образованием, работающего управляющим наименование организации, зарегистрированного по адресу: "ФИО", адрес, ранее не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.2 ст. 199 УК РФ, возвращено Таганскому межрайонному прокурору г.Москвы в порядке ст.237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Мера пресечения Кол-ву С.В. оставлена без изменения – в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Изучив материалы уголовного дела, заслушав выступление прокурора Головатой С.Е. в обоснование доводов апелляционного представления, мнение представителя потерпевшего "ФИО", поддержавшего доводы апелляционного представления, мнения подсудимого Кол-ва С.В., адвокатов Стенькина А.И. и Розенберга Е.Б., полагавших необходимым постановление суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л :

Постановлением Басманного районного суда г.Москвы от 12 февраля 2018 года уголовное дело по обвинению Кол-ва С.В. в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.2 ст.199 УК РФ возвращено Таганскому межрайонному прокурору г.Москвы для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Основанием возвращения дела прокурору, по мнению суда, явились существенные нарушения требований уголовно-процессуального закона, выразившиеся в том, что в нарушении требований закона в обвинительном заключении не указан способ уклонения Кол-ва С.В. от уплаты налогов; в постановлении о привлечении Кол-ва С.В. в качестве обвиняемого отсутствует однозначный вывод о конкретной сумме неуплаченных налогов и доля неуплаченных налогов; не в полном объёме указаны в обвинительном заключении и в постановлении о привлечении Кол-ва С.В. в качестве обвиняемого сведения о сроках уплаты каждого конкретного налога и период возникновения задолженности по налогам из вменяемых в общей массе налогов; не содержатся данные о том, какие конкретно нормы законодательства о налогах и сборах, действовавшие на момент совершения преступления, нарушены Кол-вым С.В.; отсутствуют данные, указывающие на наличие у Кол-ва С.В. прямого умысла на совершение вменяемого ему преступления, что лишает суд возможности рассмотреть уголовное дело по существу и вынести законное и обоснованное решение.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Кадермятов Р.Н. выражает несогласие с постановлением суда, считая его незаконным и необоснованным. Давая анализ доводам суда, считает, что выводы суда и указанные мотивировки оснований для возвращения уголовного дела прокурору не основаны на требованиях закона. Полагает, что нарушений, сформулированных в Постановлении Конституционного суда РФ от 04.03.2008г. № 2-П, которые суд не мог устранить в ходе судебного следствия, при производстве предварительного расследования и составлении обвинительного заключения допущено не было, обстоятельства инкриминируемого Кол-ву С.В. преступления установлены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и подтверждаются совокупностью представленных доказательств, а доводы, положенные судом в обоснование необходимости возвращения уголовного дела прокурору, не отвечают требованиям ст.237 УПК РФ. Просит постановление суда отменить, уголовное дело вернуть в тот же суд на новое судебное рассмотрение в ином составе суда.

В своих возражениях на апелляционное представление защитники обвиняемого Кол-ва С.В. – адвокаты Розенберг Е.Б. и Стенькин А.И., приводя доводы суда, послужившие основанием для возвращения уголовного дела прокурору, ссылаясь на материалы дела, не соглашаясь с доводами апелляционного представления, считая их необоснованными, находят постановление суда законным и обоснованным, а апелляционное представление не подлежащим удовлетворению.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции не находит предусмотренных законом оснований для отмены обжалуемого постановления суда.

В соответствии с требованиями ст.237 УПК РФ суд по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение (акт, постановление) составлены с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на его основе и фактически не позволяет суду реализовать возложенную на него функцию осуществления правосудия.

Выводы суда о существенных нарушениях требований уголовно-процессуального закона, допущенных следствием и неустранимых в судебном заседании, исключающих возможность постановление законного и обоснованного приговора или вынесения иного решения по делу, несмотря на доводы апелляционного представления, является обоснованными.

Так, исходя из приведенных в постановлении суда нарушений уголовно-процессуального закона, следует, что они создают неопределенность в сформулированном органом следствия обвинении, нарушают право Кол-ва С.В. на защиту, поскольку лишают его возможности определить объём обвинения, от которого он вправе защищаться, являются существенными и неустранимыми в ходе судебного разбирательства, исключающими возможность принятия судом первой инстанции решения по существу дела на основании данного обвинительного заключения.

При этом судом первой инстанции правильно указано, что в силу ст.14 и ст.15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или защиты, а бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту обвиняемого, лежит на стороне обвинения.

Таким образом, выводы суда первой инстанции о нарушении требований уголовно-процессуального закона при составлении обвинительного заключения, основаны на материалах дела, надлежащим образом в постановлении мотивированы, в связи с чем суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами апелляционного представления о незаконности состоявшегося судебного решения и оснований для отмены постановления суда не находит.

Возвращая дело прокурору, суд обоснованно указал на допущенные органами следствия нарушения норм процессуального закона, препятствующие рассмотрению его судом по существу.

Указанные нарушения уголовно-процессуального закона влекут нарушение гарантированных прав участников уголовного судопроизводства, что является препятствием к рассмотрению настоящего дела судом.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389-20, 389-28, 389-33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л :

Постановление Басманного районного суда города Москвы от 12 февраля 2018 года о возвращении уголовного дела в отношении Кол-ва С.В., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.2 ст.199 УК РФ, Таганскому межрайонному прокурору г.Москвы для устранения препятствий его рассмотрения судом, оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Кадермятова Р.Н. - без удовлетворения.

Источник
ВОЗРАЖЕНИЯ
на апелляционное представление прокурора

Постановлением Басманного районного суда г. Москвы от 12.02.2018 уголовное дело по обвинению Кол-ва Сергея Викторовича (далее - Кол-в, обвиняемый) по ч. 2 ст. 199 УК РФ возвращено прокурору. 

Государственный обвинитель, не согласившись с таким решением, принес апелляционное представление. 

Считаем постановление Басманного районного суда от 12.02.2018 законным и обоснованным, подлежащим оставлению в силе, а апелляционное представление прокурора отклонению по следующим основаниям. 

Суд пришел к выводу, что установленные в п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ требования об указании в обвинительном заключении существа обвинения, места и времени совершения преступления, его способов, мотивов и целей, последствий и других обстоятельств, имеющих значение для дела, не выполнены. 

1. Не указан способ уклонения от уплаты налогов. 

Выводы суда. 

Из предъявленного Кол-ву обвинения следует, что он уклонился от уплаты налогов с организации ООО Трест «БТС» путем включения в налоговые декларации по налогу на прибыль и НДС за 2011 год заведомо ложных сведений. 

Однако, в обвинительном заключении и в материалах дела отсутствуют сведения о том, когда, кто и в каком именно виде представлял в 2011 году в налоговую инспекцию эти декларации, не установлено - каким образом и кто подписывал декларации, данные по оформлению и наличию цифровой электронной подписи у руководителя ООО Трест «БТС» в 2011 году не установлены и не проверены (абз. 3, л. 3 постановления суда).  

Доводы апелляционного представления.

По мнению прокурора, в обвинительном заключении отражено, что обвиняемый уклонился от уплаты налогов путем включения в налоговые декларации заведомо ложных сведений о величине произведенных расходов, суммах налоговых вычетов, суммах НДС и налога на прибыль, подлежащих уплате в бюджет. Эти декларации, как полагает обвинитель, представлены в налоговый орган в электронном виде и подписаны электронной подписью генерального директора ООО Трест «БТС» (абз. 2, 3, л. 4 представления). 

Возражения. 

В суд был представлен документ из ООО «Такском» от 08.08.2011 о том, что Кол-в как руководитель ООО Трест «БТС» стал обладателем электронной цифровой подписи от имени этого общества только с 19.06.2012, тогда как последние налоговые декларации за 2011 год в налоговый орган должны были быть представлены до 28.03.2012

Заключением специалиста № 60 от 15.09.2017 установлено, что подписи от имени Кол-ва на налоговой декларации по налогу на прибыль от ООО Трест «БТС» от 27.03.2012 выполнены не Кол-вым, а иным лицом. 

Как видно из п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.12.2006 № 64 «О практике применения судами уголовного законодательства об ответственности за налоговые преступления», «способами уклонения от уплаты налогов... могут быть... действия в виде умышленного включения в налоговую декларацию... заведомо ложных сведений». Указывается также, «что срок представления налоговой декларации и сроки уплаты налога (сбора) могут не совпадать», в этом случае «моментом окончания преступления..., следует считать фактическую неуплату налогов (сборов) в срок, установленный налоговым законодательством».

Налоговая декларация в соответствии с п. 4указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ как «письменное заявление налогоплательщика» должно быть представлено налогоплательщиком в налоговый орган по каждому налогу в порядке и в сроки, установленные законодательством. 

Следовательно, способ совершения преступления, указанного в ст. 199 УК РФ, включает в себя как подписание налоговой декларации, так и его предоставление в налоговый орган, иначе преступление не будет считаться оконченным. 

В постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении (л. 4) утверждается, что обвиняемый «отразил в налоговых декларациях по налогу на прибыль организации за 2011 год и налога на добавленную стоимость за 3, 4 кварталы 2011 года заведомо ложные сведения... и... обеспечил их предоставление налоговый орган». 

Однако, вопреки утверждению следствия и прокурора материалами дела не установлено, что именно Кол-в подписал декларации и представил их от имени ООО Трест «БТС»в налоговый орган. 

На этом основании законны и обоснованы выводы суда о том, что в обвинительном заключении и в материалах дела отсутствуют сведения о том, когда, кто и в каком именно виде представлял в 2011 году в налоговую инспекцию эти декларации, не установлено - каким образом и кто подписывал декларации, данные по оформлению и наличию цифровой электронной подписи у руководителя ООО Трест «БТС» в 2011 году не установлены и не проверены. 

2. Размер неуплаченных налогов не определен и не конкретизирован. 

Выводы суда. 

В обвинительных документах отсутствует однозначный вывод о конкретной сумме неуплаченных налогов и их доля, не определены полученные налогоплательщиком ООО Трест «БТС» доходыне указаны подлежащие уплате и уже уплаченные в бюджет суммы налога на прибыль и НДС, не выявлено - исходя из чего установлен подлежащий уплате налог, каким образом образовалась сумма неуплаченных налогов. 

Кроме этого, налоговый орган снизил размер неуплаченных Кол-вым налогов (абз. 4, л. 3 постановления суда).  

Доводы апелляционного представления.

Размер ущерба и сумма денежных средств, подлежащих уплате в бюджет, установлены, по утверждению государственного обвинителя, по результатам налоговой проверки, в которых будто бы прямо отражены соответствующие размеры денежных средств, подтверждаются налоговыми декларациями, первичными документами, актом и решением камеральной проверки ИФНС. 

Снижение налоговым органом суммы предъявленной Кол-ву недоимки также, по мнению прокурора, не является препятствием для рассмотрения дела (абз. 4, 5, л. 4 и 5 представления). 

Возражения. 

Во-первых, в деле нет и не может быть акта и решения камеральной проверки ИФНС. Суммы неуплаченных ООО Трест «БТС» налогов установлены выездной налоговой проверкой. 

Во-вторых, экспертиза по делу не проводилась, а акт и решение выездной налоговой проверки среди перечня основных доказательств в обвинительном заключении не представлены. Они лишь упомянуты среди вещественных доказательств в Сшиве по взаимоотношениям ООО Трест «БайТранСтрой» и ООО «Ле-н» (т. 3, л.д. 237, л. 48 обв. закл.), но это упоминание не является выполнением требований пп. 5 п. 1 ст. 220 УПК РФ, поскольку в нем информации о сумме неуплаченных налогов, о видах неуплаченных налогов и о периоде неуплаченных налогов нет, что уже само по себе является основанием для возвращения уголовного дела прокурору, как об этом указано в кассационных определениях Верховного Суда РФ от 22.04.2003 по делу №5-о03-77 и от 10.04.2003 по делу №5-о03-62. 

Из п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.03.2004 № 1 (ред. от 01.06.2017) «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» следует, что «перечень доказательств, подтверждающих обвинение... включает не только ссылку на источники доказательств в обвинительном заключении..., но и приведение краткого содержания самих доказательств, поскольку в силу части 1 статьи 74 УПК РФ доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу».

В-третьих, снижение налоговым органом размера недоимки по налогу на прибыль за 2011 год имеет существенное значение, поскольку влечет изменение суммы вмененного Кол-ву ущерба и обвинения. 

Здесь важно то, что согласно пункту 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.12.2006 № 64 проценты/пропорции высчитываются так: недоимка делится на сумму недоимки, уплаченных налогов, уплаченных сборов и уплаченных страховых взносов за 3 года умноженное на 100 ((Нд/Нд+н+с+св) х 100), где Нд – недоимка, н – все уплаченные налоги за 3 года, с – все уплаченные сборы за 3 года, св - все уплаченные страховые взносы за 3 года). 

Для установления новой суммы неуплаченных налогов суду при назначении соответствующего исследования необходимо знать полученные налогоплательщиком ООО Трест «БТС» доходы, подлежащие уплате и уже уплаченные в бюджет суммы налога на прибыль и НДС, исходя из чего установлен подлежащий уплате налог, каким образом образовалась сумма неуплаченных налогов и другие сведения. 

Этой основополагающей для такого рода преступлений информации в деле нет, на что и обратил внимание суд, в связи с чем он лишен возможности принять по делу какое-либо решение. 

Московский городской суд в апелляционном постановлении от 09.08.2017 № 10-13097/2017 согласился с решением Нагатинского районного суда г. Москвы о возвращении уголовного дела прокурору в связи с нарушениями требований ст. ст. 171 и 220 УПК РФ из-за неуказания органами следствия размера денежных средств, перечисленных налогоплательщиком в адрес своих контрагентов за каждый налоговый период либо их общей суммы, исходя из которых установлена подлежащая уплате в бюджет сумма. 

Курганский областной суд также подтвердил возвращение дела по ст. 199 УК РФ прокурору, указав, что «в нарушение требований закона в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого не указано, какие именно доходы получило ООО...  и какую сумму налога на добавленную стоимость оно должно было уплатить в бюджет, а указание лишь о предъявлении... в декларации... недостоверных сведений о вычетах по НДС... без указания налоговой базы по этому налогу и сумм НДС, подлежащих уплате..., означает, что обвинение в уклонении от уплаты налогов с организации... фактически не предъявлено, что исключает возможность постановления судом по делу приговора или иного решения» (см. апелляционное постановление от 13.12.2016 № 22-2235/2016).

Президиум Московского областного суда, отменяя приговор и возвращая прокурору дело по ст. 199 УК РФ, в постановлении от 16.03.2016 № 44У-53/2016 пришел к выводу, что «конкретные действия... по внесению заведомо ложных сведений – когда, в какие документы и какие именно сведения, в приговоре не установлены... В нарушение требований п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ данные о таких действиях и обстоятельствах не приведены и в обвинительном заключении, что препятствует рассмотрению уголовного дела судом и в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ является основанием возвращения уголовного дела прокурору».

Белгородский областной суд в кассационном определении от 09.11.2011 № 22-2686/2011 согласился с возвращением налогового дела прокурору, установив, что в обвинении указан только размер неуплаченного налога, а не сумма подлежащих уплате налогов. 

В-четвёртых, не приведены и не проанализированы в обвинительном заключении налоговые декларации и первичные документы, на которые ссылается автор представления. 

Вместе с тем, из постановления о привлечении в качестве обвиняемого и из обвинительного заключения (л. 5) видно, что Кол-в, по мнению следствия, преступление совершил «путем включения в налоговые декларации по налогу на прибыль за 2011 год, налога на добавленную стоимость за 3 квартал 2011 года, за 4 квартал 2011 года заведомо ложных сведений о величине призведенных расходовсуммах налоговых вычетов, суммах налога на добавленную стоимость и налога на прибыль, подлежащих уплате в бюджет...».  

Следовательно, налоговые декларации по указанным налогам и по указанным периодам в соответствии со ст. 87 УПК РФ как определяющие виновность или невиновность подлежат проверке, анализу и сопоставлению с другими доказательствами, однако, участники процесса такой возможности лишены, поскольку в нарушение пп. 5 п. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении налоговые декларации по налогу на прибыль за 2011 год, по НДС за 3 и 4 кв. 2011 года в основном перечне доказательств отсутствуют, их краткое содержание не приведено. Их указание среди вещественных доказательств (Коробка № 1: Сшив № 1 (т. 3, л.д. 227, л.л. 34 и 35 обв. закл.)) не устраняет указанный пробел, т.к. по обвинительному заключению суммы, указанные в налоговых декларациях на прибыль за 2011 год, по НДС за 3 и 4 кв. 2011 года, о величине произведенных расходов, о суммах налоговых вычетов, определить невозможно, что лишает обвиняемого, в частности, права на защиту.   

В соответствии со ст. 169 НК РФ основанием к вычету НДС являются счет-фактуры (по данным инспекции их количество не менее 32 штук).  

Эти документы, содержащие информацию о размере НДС, периоде, основаниях, контрагентах и т.п. вопреки пп. 5 п. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении не приведены (они только перечислены среди вещественных доказательств (т. 3, л.д. 235, л.л. 45-47 обв. закл.), какие-либо идентификационные данные и их краткое изложение отсутствует. 

Как уже указано, эти нарушения уже сами по себе являются нарушением, препятствующим вынесению по делу какого-либо решения. 

3. Нарушенные нормы налогового закона не указаны. 

Выводы суда. 

В обвинительном заключении и в постановлении о привлечении Кол-ва в качестве обвиняемого не содержатся данные о том, какие конкретно нормы законодательства о налогах и сборах, действовавшие на момент совершения преступления, были нарушены, поскольку не указано в нарушение каких норм, в какой их редакции действовал обвиняемый (абз. 1, л. 4 постановления суда).

Доводы апелляционного представления.

По мнению прокурора, поскольку в обвинительном заключении и в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого прямо указано время совершения преступления, то необходимо руководствоваться указанными в обвинительных документах следователя нормами налогового закона на момент совершения преступления. Кроме этого, суд мог учесть требования ст. 10 УПК РФ и ст. 5 НК РФ о невозможности применения ухудшающих положение налогоплательщика налоговых норм (абз. 3, л. 2 представления). 

Возражения. 

Во-первых, время совершения преступления следователем не установлено.На 3 и 4 страницах описательно-мотивировочной части постановления о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении (л.л. 3 и 4) утверждается, что «Кол-в С.В.,в неустановленное следствием времяноне позднее 26.07.201в неустановленном месте, получил в свое распоряжение реквизиты и данные о расчетных счетах ООО «Спе-ж»... После чего, он... получил в свое распоряжение фиктивные документы... После чего, во исполнение преступного умысла, он...  отразил в налоговых декларациях... заведомо ложные сведения...».

Ссылка на то, что начало преступления относится ко времени «не позднее 26.07.2011» не может расцениваться как указание на время совершения преступления. Она обозначает только время окончания временного периода, а время его начала следователь не назвал, что имеет абсолютно неопределенный характер, то есть время не установлено не только примерно, оно не установлено вообще. 

Исходя из грамматического толкования текста обвинения получается, что инкриминируемые действия были совершены в любой период до «26.07.2011», то есть фактически неизвестно когда.

Фраза «после чего…» в обстоятельства времени совершения преступления ясности не привносит. Она является отсылочной, однако отсылает к тому периоду времени, который ранее в обвинительном постановлении не определен и не назван.

Без указания хотя бы временного периода, имеющего не только окончание, но и начало, обвиняемый лишен возможности защищаться от предъявленного обвинения. То же самое невозможно, когда сведения о времени противоречивы. Кол-в должен знать к какому времени, по мнению следствия, относится инкриминируемые действия, от обвинения в которых вынужден защищаться.

В этой связи, поскольку временной период совершения вмененных Кол-ву действий не определен, нельзя установить время действия нарушенных налоговых норм. 

Во-вторых, полагаем, что ссылка на ст. 10 УПК РФ в данном случае ошибочна, поскольку регулирует вопросы неприкосновенности личности и к теме определения периода применения тех или иных норм отношения не имеет. Вероятно, имелась ввиду ст. 10 УК РФ о действии уголовного закона во времени. 

В-третьих, Пленум Верховного Суда РФ в п. 25 Постановления от 28 декабря 2006 г. № 64 «О практике применения судами уголовного законодательства об ответственности за налоговые преступления» рекомендовал судам «исходя из положений главы 34 УПК РФ по поступившим уголовным делам о преступлениях, предусмотренных статьями 198, 199, 199.1 и 199.2 УК РФ, исследовать, содержатся ли в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, обвинительном заключении данные о том, какие конкретно нормы законодательства о налогах и сборах, действовавшего на момент совершения преступления, нарушены обвиняемым, а также сроки уплаты конкретного налога и (или) сбора».

Фабула ст. 199 УК РФ является бланкетной, отсылающей к формулировкам налогового законодательства, поэтому требования ч. 2 ст. 171, ст. 220 УПК РФ и п. 3 ч. 1 ст. 308 УПК РФ о необходимости указания пункта, части и статьи относятся и к нормам Налогового кодекса РФ. 

В постановлении о привлечении в качестве обвиняемого следствие указывает на нарушение, в частности, ст. ст. 143, 146, 153, 154, 163, 164, 166, 169, 171, 172, 173, 174, 246, 247, 249, 252, 253, 274, 284, 285, 287, 289 НК РФ, вместе с тем эти статьи имеют по несколько пунктов и множество подпунктов, их редакции перетерпевали различные изменения. 

В российском законе, в том числе и в кодексах, нормы права, о которых говорит Пленум Верховного Суда РФ в п. 25 Постановления от 28 декабря 2006 г. № 64, сосредоточены в конкретных пунктах и частях статьи, при этом в одной статье могут содержаться различные, порой взаимоисключающие либо альтернативные правила поведения. 

Неуказание ясных норм, обозначенных в конкретном пункте и части статьи НК РФ, нарушает право на защиту. В противном случе, следователю достаточно было бы обвинить Кол-ва по общей ст. 199 УК РФ, а выбор пункта и части оставить суду. 

4. Не приведены данные о сроках уплаты налогов.

Выводы суда.

Суд обоснованно пришел к выводу, что не полном объеме указаны в обвинительном заключении и в постановлении о привлечении Кол-ва в качестве обвиняемого сведения о сроках уплаты каждого конкретного налога и период возникновения задолженности по налогам из вмененных в общей массе налогов. Так не приведены данные о сроках уплаты НДС за 3 квартал 2011 года (абз. 5, л. 3 постановления суда). 

Доводы апелляционного представления.

Как утверждает прокурор, данные о сроках уплаты НДС за 3 квартал 2011 года прямо приведены в обвинительном заключении. Так, на л. 4 прямо указано, что Кол-в отразил в налоговых декларациях по налогу на прибыль за 2011 года и НДС за 3 и 4 кварталы 2011 года заведомо ложные сведения и в период с 20.10.2011 по 28.03.2012 обеспечил их предоставление в налоговый орган. Передача в налоговый орган декларации по НДС и уплата этого налога производится не позднее 20 числа каждого из трех месяцев, следующего за истекшим налоговым периодом (абз. 4, л. 4 представления).

Возражения.

Во-первых, в постановлении суда речь идет не о сроках предоставлении декларации, а о сроках уплаты НДС. 

Во-вторых, следователь в обвинительном заключении и в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого (абз. 3, л. 4) утверждает, что суммы НДС и налога на прибыль до 24 ч. 00 мин. 28.03.2012 уплачены в бюджет не были. Однако, этот дата касается только налога на прибыль.

Как правильно указывает обвинитель, передача в налоговый орган декларации по НДС и уплата этого налога в 2011 году производилась не позднее 20 числа каждого из трех месяцев, следующего за истекшим налоговым периодом. Это означает, что за 3 квартал 2011 года - не позднее 20.10.2011, за 4 квартал 2011 года - не позднее 20.01.2012. 

Этих пресекательных дат в обвинении нет, что нарушает право на защиту. 

Не устраняет этот пробел и процитированный прокурором период с 20.10.2011 по 28.03.2012, поскольку предоставление декларации по НДС за 3 квартал 2011 года и уплата этого налога должны были быть произведены не с 20.10.2011 по 28.03.2012, а с 01.10.2011 по 20.10.2011. 

5. Данные о прямом умысле на совершение преступления отсутствуют.

Выводы суда.

Суд пришел к выводу об отсутствии данных, указывающих на наличие у Кол-ва прямого умысла на совершение вмененного ему преступления (абз. 2, л. 4 постановления). 

Доводы апелляционного представления.

По мнению автора апелляционного представления, в обвинительном заключении сведения об умысле есть (абз. 5, л. 5, абз. 1, л. 6 преставления). 

Возражения.

В соответствии с п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.12.2006 № 64 «О практике применения судами уголовного законодательства об ответственности за налоговые преступления» «уклонение от уплаты налогов и (или) сборов возможно только с прямым умыслом... ».

Первое. Привлекая ООО Трест «БТС» к налоговой ответственности по п. 1 ст. 122 НК РФ за неосторожное налоговое правонарушение, налоговый орган не усмотрел в его действиях умысла, в противном случае квалифицировал бы его действия по п. 3 ст. 122 НК РФ как неуплату или неполную уплату сумм налога, совершенные умышленно.

В связи с этим и в действиях Кол-ва умышленные действия не установлены, т.к. на основании п. 4 ст. 110 НК РФ «вина организации в совершении налогового правонарушения определяется в зависимости от вины ее должностных лиц», при этом следует иметь ввиду, что в соответствии с п. 1 Методических рекомендаций Следственного комитета РФ и Федеральной налоговой службы РФ от 13.07.2017 №  ЕД-4-2/13650@«Об исследовании и доказывании фактов умышленной неуплаты и неполной уплаты сумм налога (сбора)» «обстоятельства, свидетельствующие об умысле налогоплательщика на неуплату налогов (сборов) являются общими как для налогового, так и для следственного органа»

Второе. Обвинение предъявлено в неуплате НДС за 3, 4 кв. 2011 года, в неуплате налога на прибыль за 2011 год (л. 4 обв. закл.). 

Как следует из ст. 163 НК РФ, налоговым периодом по НДС является квартал, а по налогу на прибыль согласно п. 1 ст. 285 НК РФ - календарный год. В соответствии с пп. 3 и 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.12.2006 № 64 «О практике применения судами уголовного законодательства об ответственности за налоговые преступления» действия, предусмотренные ст. 199 УК РФ, считаются оконченными с момента фактической неуплаты налогов за определенный период. 

Таким образом, обвинение включает в себя 2 налоговых периодов по НДС и 1 налоговый период по налогу на прибыль и, следовательно, столько же эпизодов оконченных составов.  

Вопреки этому все 3 оконченных действий следователь квалифицировал как единое продолжаемое преступление, при этом в противоречие требованиям ст. ст. 73, 171 и 220 УПК РФ единство прямого умысла на все эти поступки не мотивировал и не обосновал. 

Примерно такой вывод содержатся в Кассационном определении Белгородского областного суда от 31.10.2012 № 22-2120/2012. 

Более того, в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении указаны только общая сумма неуплаченных налогов, их размеры за каждый налоговый период не установлены и не приведены, что грубо нарушает конституционное право на защиту.
Третье. Документы по взаимоотношениями с ООО «Лег-н» Кол-в не подписывал.

Договор между ООО Трест «БТС» и ООО «Лег-н» на поставку запчастей к строительной технике в материалах дела отсутствует. Нет ссылок на него и в акте и в решении налогового органа. По всей видимости, он не заключался, поэтому Кол-в С.В. подписать его не мог. По взаимоотношениям с этим предприятиям в материалах дела (т. 3, л.д. 159-191) представлены счет-фактуры и товарные накладные, на которых подписей обвиняемого также нет. 

6. Иные основания для возвращения уголовного дела прокурору. 

Учитывая, что в соответствии со ст. 389.19 УПК РФ суд апелляционной инстанции доводами представления не связан, представляем дополнительные основания для возвращения уголовного дела прокурору. 

6.1. В обвинительном заключении отсутствуют перечни доказательств, на которые ссылается сторона защиты, и краткое изложение их содержания.  

Согласно пп. 6 п. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении следователь должен указать «перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты, и краткое изложение их содержания»

На л.л. 66-67 обвинительного заключения в качестве таковых указаны только показания Кол-ва в качестве подозреваемого и обвиняемого. 

Однако, в томе 5, л.д. 157 имеется сопроводительный документ адвоката Соковикова А.Г. от 04.02.2017 о предоставлении в адрес следователя, в частности, ходатайства о назначении судебной налоговой экспертизы с прилагаемыми документами на 91 л. Этими документами защитник обосновывал свою позицию по защите обвиняемого. 

На л.д. 158-159 этого тома имеется и само ходатайство, из которого видно, что «в настоящее время ООО Трест «БТС» подало в МРИ ФНС России №13 уточненные налоговые декларации за 2010, 2011, 2012 годы для принятия расходов, подтвержденных имеющимися первичными документами, к налоговому учету. Уточненные налоговые декларации согласно квитанциям от 01.02.2017 приняты налоговым органом к рассмотрению».   

10.02.2017 при рассмотрении этого ходатайства, следователь сослался на указанные защитником аргументы - «уточненные налоговые декларации за 2010, 2011, 2012 годы для принятия расходов, подтвержденных имеющимися первичными документами, к налоговому учету» (т. 5, л.д. 254-255). 

В деле присутствуют как указанные квитанции, как извещения о получении налоговым органом электронного документа, так и сами уточненные налоговые декларации за 2010, 2011, 2012 годы (т. 5, л.д. 163-253).

Эти же документы на 97 л. 08.02.2017 следователю направлялись и из Таганской межрайонной прокуратуры  (т. 5, л.д. 156). 

Согласно Апелляционным определениям Московского городского суда от 31.08.2016 № 10-12052/2016 и от 08.11.2016 № 10-16170\2016 невыполнение требований пп. 6 п. 1 ст. 220 УПК РФ (неуказание в обвинительном заключении доказательств защиты и их кратного содержания) явились основанием для отмены приговоров и направления дел прокурору, а в Апелляционном определении от 22.12.2016 № 10-20322/16 этот же суд согласился с решением районного суда о возвращении уголовного дела прокурору по аналогичному основанию. 

Таким образом, уточненные налоговые декларации за 2010-2012 годы, квитанции и извещения на 91 л. являются доказательствами, на которые ссылается защита, однако, в нарушение пп. 6 п. 1 ст. 220 УПК РФ перечня и краткого изложения их содержания в обвинительном заключении нет.

6.2. Не приведены мотивы совершения преступления.

В соответствии со с пп. 2 п. 1 ст. 73 УПК РФ мотив является обязательным обстоятельством, подлежащим доказыванию. 

Согласно ст. ст. 171 и 220 УПК РФ мотив совершения преступления должен быть доказан и отражен в постановлении по привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении, чего сделано не было. 

Тульский областной суд в Апелляционном постановлении от 30.01.2017 № 22-182/2017 подтвердил решение районного суда о возвращении уголовного дела прокурору из-за неприведения в обвинительном заключении мотивов совершения деяний по ст. 199 УК РФ (корысть, стечение тяжелых жизненных обстоятельств либо иное). 

6.3. В связи с нарушением подследственности уголовное дело расследовано неуполномоченным органом.

Как следует из ч. 1 ст. 152 УПК РФ предварительное расследование производится по месту совершения деяния, содержащего признаки преступления. 

Согласно постановлению о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительному заключению ООО Трест «БТС» в 2011 году состояло на налоговом учете в ИФНС № 13 по г. Москве, находящемся по адресу: г. Москва, ул. Земляной вал, д. 9. Этот адрес отнесен к району «Басманный» г. Москвы. Именно туда были представлены налоговые декларации. 

Определениями Конституционного Суда РФ от 05.03.2013 № 331-О и от 07.02.2013 № 131-О констатировано, что «место совершения деяния, содержащего признаки преступления, на той или иной части территории Российской Федерации предопределяет место проведения предварительного расследования (часть первая статьи 152 УПК Российской Федерации)». 

Вопреки этому расследованием уголовного дела занимался следственный отдел по Таганскому, а не Басманному району. 

В нарушение указанных норм именно в Таганский районный суд г. Москвы по месту производства предварительного следствия, а не в Басманный районный суд г. Москвы по месту предполагаемого совершения преступления, были адресованы ходатайства следователя о производстве обыска в жилище обвиняемого Кол-ва С.В. (т. 2, л.д. 100-101), свидетеля Каб-ва Е.С. (т. 2, л.д. 102-103), свидетеля Ст-вой Н.Б. (т. 2, л.д. 104-105), свидетелей Вол-на В.И. и Вол-на Е.В. (т. 2, л.д. 106-107), о выемке исходящей и входящей корреспонденции (электронных сообщений и иных передаваемых по сетям электросвязи сообщениях) из электронных почтовых ящиков ООО Трест «БТС» (т. 6, л.д. 90-91), о наложении ареста на имущество (т. 6, л.д. 195-202), и именно Таганский районный суд г. Москвы, а не Басманный, позволил следователю провести обыски в жилищах Кол-ва С.В. (т. 2, л.д. 151), Вол-на В.И. и Вол-на Е.В. (т. 2, л.д. 153), Каб-ва Е.С. (т. 2, л.д. 159), Ст-вой Н.Б. (т. 2, л.д. 164), разрешил выемку исходящей и входящей корреспонденции (электронных сообщений и иных передаваемых по сетям электросвязи сообщениях) из электронных почтовых ящиков ООО Трест «БТС» (т. 6, л.д. 196), наложил арест на имущество (т. 6, л.д. 206-209, 215-218).

Указанные нарушения в суде устранены не могут быть. 

6.4. Документы получены в нарушение банковской тайны.

Согласно п. 1 ст. 183 УПК РФ «при необходимости изъятия определенных предметов и документов, имеющих значение для уголовного дела, и если точно известно, где и у кого они находятся, производится их выемка». На основании п. 3 этой статьи «выемка предметов и документов, содержащих государственную или иную охраняемую федеральным законом тайну, предметов и документов, содержащих информацию о вкладах и счетах граждан в банках и иных кредитных организациях... производится на основании судебного решения, принимаемого в порядке, установленном статьей 165» УПК РФ. 

В соответствии со ст. 26 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» на основании запросов следственных органов по находящимся в их производстве уголовным делам предоставляются только Справки по операциям и счетам юридических лиц и граждан, осуществляющих предпринимательскую деятельность, а также по счетам и вкладам физических лиц. 

Пленум Верховного Суда РФ в п. 10 Постановления от 01.06.2017 № 19 «О практике рассмотрения судами ходатайств о производстве следственных действий, связанных с ограничением конституционных прав граждан (статья 165 УПК РФ)» обратил «внимание судов на то, что выемка предметов и документов, содержащих информацию о вкладах и счетах в банках и иных кредитных организациях, производится на основании судебного решения... Справки по счетам и вкладам физических лиц могут быть выданы кредитной организацией без судебного решения по согласованным с руководителем следственного органа запросам следователя по уголовным делам, находящимся в его производстве».

Постановлением Президиума Ленинградского областного суда от 27.06.2017 № 4у-50/17 сделан вывод, что договоры об открытии и ведении банковского счета, карточки с образцами подписей должностных лиц и оттиска печати организации, анкеты юридического лица, договоры на расчетно-кассовое обслуживание со всеми изменениями и дополнениями, доверенности на представление интересов организации и совершение юридически значимых действий защищаются банковской тайной. Эти сведения могут быть получены только на основании судебного решения.

Кроме этого, в соответствии со ст. 7 Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных» персональные данные, к каковым ст. 3 этого Закона относит всю личную информацию, относящуюся прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу, охраняются этим федеральным законом, в связи с чем на их получение также необходимо было судебное решение. 

Таким образом, все приобщенные к делу документы (за исключением Справок по операциям и счетам юридических лиц и граждан, осуществляющих предпринимательскую деятельность, а также по счетам и вкладам физических лиц), полученные без судебного решения, юридической силы не имеют. 

Это касается находящихся в томе 6 на листах дела с 4 по 54 поступивших из ООО «Центркомбанк» копий юридических дел ООО «Лег-н» на 17 листах, ООО «До-о» на 17 листах, ООО «Спец-ж» на 17 листах;  находящихся в томе 6 на листах дела с 58 по 86 поступивших из ПАО АКБ «Инвестторгбанк» документов в отношении ООО «Спец-ж» на 29 листах;  находящихся в томе 6 на листах дела с 111 по 152 поступивших из АО КБ «ЛОКО-банк» ряда документов. 

На основании изложенного, в соответствии со ст.ст. 237, гл. 45.1 УПК РФ

просим:

Постановление Басманного районного суда от 12.02.2018 о возвращении уголовного дела по обвинению Кол-ва Сергея Викторовича по ч. 2 ст. 199 УК РФ прокурору оставить без изменения, апелляционное представление прокурора - без удовлетворения. 
 
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
Оставить комментарий
Облако тегов
  • Читаемое
Формула защиты